Буфониты на короне — зубы крупных шенштий (Scheenstia maximus)[4]. Во времена динозавров шенштии плавали в мелководных морях на территории современной Западной Европы. Они вырастали до двух метров, внешне напоминали лещей. Неповоротливые и медлительные шенштии питались моллюсками и раками, раздавливая их округлыми зубами. Зубы в их челюстях располагались в несколько рядов, пасть была похожа на булыжную мостовую. Зубы быстро изнашивались, регулярно выпадали, и на том же месте отрастали новые. Поэтому зубы обычно находят по отдельности, без челюстей и скелетов.
Каждая шенштия за жизнь сменяла множество зубов, буквально усеивая ими дно. Такой же механизм у многих других рыб, в том числе акул. Современные исследования показывают, что акула заменяет до ста зубов каждую неделю.
Зубы прекрасно сохраняются в ископаемом виде: они самая твердая часть скелета позвоночных. От многих родов рыб в ископаемой летописи сохранились бессчетные зубы — и ничего другого.
В зависимости от условий захоронения ископаемые зубы окрашивались по-разному. По цвету можно понять, откуда происходит тот или другой. Буфониты для короны привезли из окрестностей итальянского Тренто или из британского Оксфорда. Именно там 150 миллионов лет назад плавала огромная рыбина, чьи зубы должны были спасти императора Священной Римской империи от яда и чумы.
Буфониты не единственные камни, которым приписывали происхождение из головы животного. Многие народы Европы, Африки, Азии, Америки верили, что в головах змей, черепах, птиц растут волшебные минералы. В Российской империи их искали в головах осетров и белуг.
Буфониты. Британия.
Этим суевериям не одна тысяча лет. Еще в Античности рассказывали про отчаянных храбрецов, которые усыпляют змей и драконов, чтобы добыть камни из их мозгов[5]. На Арабском Востоке головы змей зажимали прутьями, надрезали им чешую ножом и старались выдавить камни наружу[6]. Им приписывали разные чудесные свойства. Некоторые будто бы останавливали кровотечение, другие обеспечивали победу в сражениях, третьи утоляли жажду.
Подобно буфонитам, многие змеиные, драконьи, осетровые камни были окаменелыми остатками вымерших животных. Например, дагестанский хаят — камень в виде пули, якобы из головы змеи. С его помощью лечились от головной боли, он останавливал кровотечение и вдобавок «укреплял мысли»[7]. Это окаменевший ростр вымершего моллюска белемнита, судя по его форме и использованию для остановки крови. У соседних абхазов та же окаменелость превратилась в целебный «рог змеи»[8].
Или индийские самоцветы, которые в античные времена в промышленных масштабах, по легенде, добывали из голов огромных змей. Охотники уверяли, что усыпляли змей заклинаниями и баюкающим пением, отрубали головы и вытаскивали камни. Философ Аполлоний Тианский писал, что в городе Параке у подножия гор навален целый курган из змеиных черепов[9]. Скорее всего, «головами змей» были окаменелые черепа вымерших жирафов и носорогов из предгорий Гималаев: у них внутри, в мозговой полости и глазницах, прорастают кристаллы кальцита и селенита. Один палеонтолог удивлялся, что прорехи в некоторых костях сплошь заполнены сверкающими самоцветами[10]. Индийцы могли выбивать кристаллы из черепов, может быть даже при покупателе, и приукрашивали историями об исполинских змеях. С живописными историями все продается лучше.
Окаменелости попадались всегда и повсюду. На протяжении истории и большей части предыстории люди находили ископаемые остатки вымерших животных и растений: большие кости, окаменелые бревна и раковины, отпечатки рыб и листьев. Некоторые почти не отличались от современных, их признавали за животных и растения, по какой-то причине окаменевшие.
Написанное в XIII веке персидское сочинение «Чудеса мира» рассказывало про остров недалеко от Индии, где рыбы становились камнем, едва их вытаскивали из воды[11]. Конечно, это попросту отпечатки вымерших рыб.
В Китае рыбьи отпечатки собирали на горе, которую прозвали Горой каменной рыбы. Писатель VI века восхищался, что «фигурки рыб» здесь такие филигранные, словно их специально вырезал художник. Простой народ считал их талисманами для хорошего урожая, образованные китайцы ставили в книжные шкафы, чтобы отпугивать насекомых[12] все по тому же принципу аналогии: живая рыба ест насекомых, поэтому жучки должны бояться ее каменного подобия.
Узнаваемая форма у окаменевших раков и крабов. Арабская книга X века упоминала остров в Сенфском море (Сиамском заливе), где раки каменеют, едва попадут на землю. Их каменные панцири вывозили в Ирак и другие страны лечить глазные бельма[13]. В Китае считали, что из-за морской пены в камень превращаются крабы с острова Хайнань. Ими тоже лечили глаза[14].
В ливанском Библосе причиной окаменения животных называли волю Аллаха, который в своей бесконечной мудрости сохранял их в камне, чтобы человек не забывал о скоротечности жизни и грядущей смерти[15].
Ископаемая древесина тоже напоминала современную, и люди не сомневались, что это остатки деревьев. В XVII веке датскому посольству в Москве рассказывали про жернов, который случайно сломался и внутри оказались ветка ели и «целая редька»[16]. Жернова, скорее всего, были сделаны из песчаника пермского периода, добытого где-то в Поволжье: в этом песчанике немало остатков древних хвойных.
В Смоленской губернии копали колодец и «дубы нашли», которые, по мнению народа, остались от потопа[17]. Еще говорили, что бревна превращаются в камень в некоторых сибирских реках[18]. Иногда их называли адамовщиной и ноевщиной, то есть деревьями времен Адама и Ноя, причем адамовщину считали древнее «полуокаменевшей» ноевщины[19].
Индейцы апачи рассказывали, что в далекие времена деревья были каменными и не горели, поэтому люди жили без огня. Койот сжалился над ними, привязал к хвосту факел и побежал по свету, поджигая каменные леса. Все, чего коснулся огненный хвост, стало горючим. Лишь по одной породе деревьев койот промахнулся, она осталась каменной и не вспыхнет, даже если бросить в огонь[20]. Это окаменелые стволы деревьев из пустынь Северной Америки.
Все эти каменные бревна, рыбы и крабы — исключения. Большинство окаменелых остатков не похожи ни на что привычное, как буфонит не похож на знакомый зуб рыбы.
Закрученные в спираль блестящие ракушки.
Длинные камни, похожие на когти.
Большие треугольные зубы.
Исполинские кости.
Что это? Кому принадлежало? Откуда взялось? В поисках ответов фантазия людей обращалась к мифологии.
Окаменелости приписывали великанам, драконам, богам, нечистым силам. Корни некоторых легенд и преданий про окаменелости уходят в самое отдаленное прошлое: в железный или даже в каменный век.
История знакомства людей с ископаемыми остатками насчитывает почти миллион лет и охватывает всю планету. Окаменелостям поклонялись и приносили им жертвы, их поливали кровью и молоком, мазали медом, дарили им табак и пестрые тряпки. Их женили и хоронили. У них спрашивали совета и надеялись, что они притянут удачу. Ими хвастались, вывешивали напоказ на стенах замков и дворцов, выставляли в храмах.
С ископаемыми остатками были знакомы все народы и все культуры, потому что наша планета буквально нашпигована ими. Бессчетные миллиарды окаменелостей лежат у нас под ногами. Всего десять-двадцать метров вниз, и под почвой начнутся многокилометровые толщи горных пород: остатки прежних морей и рек. Об этом сложно догадаться, глядя вокруг себя. Но там, где нарушена целостность земной поверхности, горные породы выходят наружу и щедро рассыпают окаменелости: в оврагах, ущельях, каменоломнях, котлованах.
Миллионы ископаемых панцирей и раковин валяются по берегам речек, лежат на дне озер. Их выпахивают на полях, на них наталкиваются, копая колодцы и разрабатывая карьеры. Каждый год в мире случайно находят не меньше сотни больших костей вымерших животных. Масштабы сохранившихся ископаемых остатков трудно осознать. Окаменелостей на Земле больше, чем звезд на небе, чем песчинок на пляже.
Так было всегда. Еще задолго до человека Землю переполняли окаменелости. Люди буквально родились в гигантском палеонтологическом музее, который раскинулся по всей планете. Динозавры топтали ногами ископаемые остатки еще более древних рыб и моллюсков, не обращая на них никакого внимания. Но едва у человека блеснуло сознание, он заметил странные, ни на что не похожие камни, и заинтересовался ими.
[4] Gregorová R., Bohatý M., Stehlíková D., Duffin C. “Crapaudine” (Scheenstia teeth) — the jewel of Kings // Acta Musei Moraviae. Scientiae geologicae. 2020. Vol. 105. № 2.
[5] Гай Юлий Солин. Собрание достопамятных сведений // Знание за пределами науки. М., 1996. С. 215.
[6] Pymm R. “Serpent stones”: myth and medical application // Geology and Medicine: Historical Connections. Geological Society, London, Special Publications. 2016. Vol. 452. № 1. P. 163–180.
[7] Дубровин Н. Ф. История войны и владычества русских на Кавказе. Т. 1. Очерк Кавказа и народов его населяющих. Кн. 1. Кавказ. СПб., 1871. С. 525.
[8] Чеснов Я. В. «Культ онгонов» или «эффективность символов»? (К интерпретации магического лечения у абхазов) // Этнографическое обозрение. 1993. № 2. С. 77.
[9] Флавий Филострат. Жизнь Аполлония Тианского. М., 1985. С. 54.
[10] Mayor A. The First Fossil Hunters: paleontology in Greek and Roman times. Princeton; Oxford, 2000. P. 129–135.
[11] ‘Аджа’ иб ад-дунйа (Чудеса мира). М., 1993. С. 57.
[12] Edwards W. N. The Early History of Palaeontology. London, 1967. P. 9–10.
[13] Бузург ибн Шахрияр. Чудеса Индии. М., 1959. С. 109.
[14] Чжоу Цюй-фэй. За хребтами. Вместо ответов (Лин вай дай да). М., 2001. С. 235.
[15] Устное сообщение востоковеда М. В. Кича.
[16] Роде А. Описание второго посольства в Россию датского посланника Ганса Ольделанда в 1659 году // Проезжая по Московии (Россия XVI–XVII веков глазами дипломатов). М., 1991. С. 303.
[17] В. Б. Народная космография. Как устроены земля и небо по представлениям некоторых крестьян Смоленской губернии // Землеведение. 1895. Кн. I. С. 133.
[18] Витсен Н. Северная и Восточная Тартария, включающая области, расположенные в северной и восточной частях Европы и Азии. Т. II. Амстердам, 2010. С. 1002.
[19] Аникин А. Е. Лексикологический комментарий к баснословным достопримечательностям России, в особенности Сибири // Сибирский филологический журнал. 2021. № 4. С. 203.
[20] Mayor A. Fossil Legends of the First Americans. Princeton; Oxford, 2005. P. 161.