Резкое затухание двух костров вызвало панику, кто-то начал лихорадочно чиркать огнивом, а Квадробер начал действовать.
Кто-то захрипел через распоротую глотку, затем кто-то испуганно завизжал и выстрелил.
Это против чудовищ Квадробер, откровенно говоря, никакой, но для человека он грозный противник.
Сверкнула новая вспышка — это Квадробер выпустил в кого-то поглощённое Ци огня из костров.
Из-за вопящего факела, в который превратился один из солдат, видимость существенно улучшилась, загонщики увидели Квадробера и начали стрелять в него.
Одна из пуль попала в цель и дух развоплотился, но загонщики этого не заметили и продолжили палить, торопливо перезаряжая ружья. Ну, значит, настало моё время.
Извлекаю княжий меч из ножен и начинаю убивать.
Солдаты стреляли кто куда, теряя по человеку за взмах.
Долго это не продлилось — я убил четырнадцать солдат, троих прикончил Квадробер, а ещё трое благоразумно съебались.
Теперь это мой лагерь, я бесчестно захватил его в подлом бою, поэтому всё, что тут есть, принадлежит мне.
Начинаю копаться в солдатских запасах.
Денег у них немного, суммарно собрал почти один лян. Как же мало — практически нихуя…
Зато еды у них в достатке. Вяленое мясо, зубодробительные рисовые лепёшки, фасоль, горох и зелёный чай. Последний я не люблю, какая-то хуйня, а не напиток, но даже это лучше, чем вода.
Ещё я разбогател на семьсот с лишним пуль и примерно три с половиной килограмма пороха в пороховницах. У двоих в рюкзаке были большие пороховницы где-то по килограмму пороха — видимо, общий запас, а у остальных имелись небольшие стограммовые пороховницы, из которых они насыпали порох прямо в ствол.
Я считаю, что это очень тупо.
Я не эксперт по дульнозарядным ружьям или мушкетам… или как это вернее называть? В общем, я не эксперт в этих стволах, но даже я сразу понял, что насыпать порох из пороховницы в ствол — это какой-то пиздец и можно гораздо лучше.
Решение выработалось почти сразу: я порезал отрез ткани на куски и сообразил из него тряпичные патроны, состоящие из заряда пороха и пули в тряпичной упаковке. Пуля отделена от заряда туго намотанной бечёвкой, поэтому никакого возможного окисления свинца или пороха от контакта друг с другом не будет. Гениально, блядь, и просто! Вернее, гениально, потому что просто.
Пока эти бедолаги трясущимися руками насыпали порох в стволы, я просто откусывал «жопку» патрона, насыпал точно отмеренную дозу пороха, а потом просто забивал пулю — обёртка служит в качестве пыжа.
Кажется, я видел эту херню когда-то, возможно, по телевизору, но ощущение у меня такое, будто я это изобрёл самостоятельно. Возможно, мама с папой меня сильно недооценили и я с рождения гений? (4)
Но, как ни крути, а я стреляю из ружья вдвое быстрее, чем вся эта покойная солдатня, так как мне не нужно возиться с пороховницей.
Собираю трофеи, забираю себе ещё два ружья, показавшиеся мне самыми новыми, и даю по съебам, а то легко может быть, что тут в окрестностях водятся другие отряды загонщиков.
— Ух, пидарасы, — пробурчал я, прорываясь через кустарник. — Как же вы меня заебали…
*13 день юся, в лесах провинции Байдэн*
— А-ха! — воскликнул я, рассмотрев свою жертву, когда дым рассеялся.
Кабанчик, которого я выслеживал последние полтора часа, лежит и вытекает. Хедшот!
Я мог бы выйти против него раз на раз и победить. Но в таком случае мясо будет невкусным — заебёшься жевать, потому что в ходе борьбы за выживание у животного выделяется адреналин, мышцы забиваются и прочее, что делает мясо невкусным.
А так, я выследил этого свиняру, дождался, пока он пойдёт на водопой, прицелился и застрелил его в башку. Кабанчик сдох на месте и теперь у меня есть минимум двадцать килограмм сочного мяса.
Я вышел к кабанчику, распорол ему глотку и поднял за заднюю ногу, чтобы помочь крови вытечь. Такие вещи надо делать сразу, пока кровь не загустела.
Держать его на весу пятнадцать-двадцать минут неудобно, поэтому я надел на задние ноги кабанчика петлю и подвесил эту свиноту на ближайшей ветке.
Кровь вытекала, а я сидел и жевал размоченную в воде лепёшку.