— Ах, блядь… — выдохнул я, сложившись от острой боли.
— Быстрее, перезаряжай!!! — скомандовал левый стражник. — Быстрее!!!
— М-м-м, суки… — с усилием разогнулся я. — Не я это начал…
Вынимаю из ножен княжий меч и иду на стражников.
А те лихорадочно перезаряжают свои ружья.
Взмах — верхняя часть черепа левого стражника отлетает в сторону.
Взмах — мой меч ловко облетает выставленное для блока ружьё и пронзает глотку правого стражника.
— Бля-я-ядь… — посмотрел я на живот, из которого только что выплеснулась порция крови, перемешанной с моим же дерьмом. — Суки…
Утаскиваю тела в сторожку и забираю себе ружья. Это трофей, а не мародёрство — взято боем, ёб твою мать…
Времени на перевязку нет, но можно выпить целительный эликсир. Для эликсиров всегда есть время.
Опорожняю в себя фиал и покидаю сторожку.
Надо съёбывать из города, потому что мне не простят двух стражников. Нет, не простят.
Но это такая хуйня, на фоне того, что я сделал до этого — оказывается, это была не кровососущая хуйня, а человек, похожий на местного сяньвэя.
Что он делал в обществе женщины, похожей на шлюху? Да он решил сожрать её!
Оборотень в погонах, сука!
В город мне нельзя, там стража кишмя кишит, поэтому нужно обратно в трущобы, а уже из них бежать в леса. Но на выходе из трущоб тоже врата и стража. Без лишней крови сегодня, увы, не обойдётся.
Всё-таки, ощущения пиздец, поэтому останавливаюсь в ближайшем переулке и начинаю перематываться. Тугую повязку на живот, а дальше пусть само как-нибудь.
Мне пробили кишки, поэтому, в какой-то другой ситуации и с кем-то другим, на этом можно было заканчивать жить — сначала заражение, а затем медленная и мучительная смерть.
Но меня микробы практически не берут, благодаря целебным эликсирам, поэтому надо просто извлечь пулю и зашить рану. Кишки сами срастутся — для этого нужен покой.
Блядь, погулял по трущобам, называется…
Местные обитатели крайне встревожены стрельбой, поэтому кое-кто выглядывает из окон. Ружья могут быть только у городской стражи, поэтому стрелять могла только она — с этим тут очень строго.
Как-то Петрович рассказывал, что в средневековой Японии крестьянам было вообще запрещено иметь какое-либо холодное оружие, чтобы они не представляли угрозы самураям, которые вели охуевший образ жизни.
Здесь, как я успел понять, тотальный запрет касается огнестрельного оружия. Вообще нельзя, никак и никому, потому что приказ вана. Только армии и страже, а остальным запрещено, под страхом смерти.
Так что если в городе кто-то палит из ружья посреди ночи, то это могут быть только стражники, что сразу же мобилизует остальную стражу, которая точно уже прибыла на место.
Блядь, нахуя я перемотался⁈
Потерял кучу времени и, возможно, проебал возможность смыться безопасно.
У ворот из трущоб, как вижу, собралось аж двадцать с лишним стражников — пырятся во все стороны, ищут возможных нарушителей спокойствия. Эх, тут не пройти.
В отличие от городской стены, стена вокруг трущоб вполне функциональная, с острыми железными шипами, препятствующими перелезанию, а также с облепившей стену шипастой лозой, которая тут в роли дешёвого китайского заменителя колючей проволоки…
— Сука… — прошептал я и пошёл обратно.
Придётся идти в город, но это резко возрастающий риск поймать пару пуль.