Раздались какие-то невнятные команды и преследователи ускорились. Что ж, я предупредил.
Я тоже ускоряюсь, а то знаю, как они планируют меня прикончить. Во время первой встречи они начали кружиться вокруг меня на конях и обстреливать. Мне в этой ситуации предполагается просто терпеть, потому что ни догнать, ни завалить кого-нибудь из ружья, не представляется возможным. Но и они стреляют не очень точно, правда, их больше, а это имеет решающее значение.
В общем, мой характер ведения боевых действий — поджидать их в засадах, нападать на лагеря ночью и вести себя как подлая крыса, которая не просто убивает, а специально калечит своих жертв.
С вьетнамскими партизанами меня роднит не только соломенная шляпа, а ещё и методы…
Убитый солдат — это печально, это грустно, но не особо обременительно. А вот солдат с переломанными ногами и руками — это не только столь же печально и грустно, но ещё и обуза, которую кто-то будет вынужден тащить. Добивать своих раненых на месте для них не вариант — это самая деморализующая хуйня из всей деморализующей хуйни, которую только можно придумать. Так ведь можно довести до того, что солдаты будут просто бояться лезть за мною в чащу…
— В этом смысл, в этом наша стратегия… — выдохнул я. — Фух!
Преследователи продолжали стрелять, но у них до сих пор не получилось зацепить меня, потому что я петляю, как заяц.
Разворачиваюсь, делаю два приставных шага вправо, чтобы сбить прицел, стреляю и снова даю по съебам.
Попал или нет — неважно. Важно, чтобы они не чувствовали себя в безопасности. Этот юся отстреливается и будет бороться за свою жизнь до конца!
Наконец, лес.
Пересекаю низкий кустарник и забегаю за широкий гинкго. Пули свистят рядом, но я уже перестал остро реагировать на этот свист — оказывается, к этому можно привыкнуть…
«Притерпелся, ха-ха…» — подумал я, перезаряжая ружьё.
Всё, началась моя территория. Теперь эта битва будет идти по моим правилам.
Высовываюсь из-за гинкго, целюсь в ближайшего загонщика и стреляю. А-ха! Готов, ушлёпок!
Нет, что-то в этом есть — в убийстве врага с дистанции.
Когда рубишь человека мечом — это совсем другое, есть элемент личного, а тут какое-то тело стоит в паре десятков метров, а потом падает. И всё. Никаких запахов крови и распоротых кишок, а лишь терпкая пороховая вонь.
Прячусь за дерево, перезаряжаю ружьё и бегу дальше.
Надо максимально разорвать дистанцию и подготовить подлую засаду.
Я тут вспомнил недавно фильм «Рембо. Первая кровь» — Слай мастерил ловушки. Особенно мне понравилась та, которая воткнула острые колья в ноги американскому менту. Вот что-то такое нужно организовать и мне, чтобы этим ушлёпкам жизнь мёдом не казалась.
Но надо подумать. Это в кино всё легко, а какое должно быть устройство у ловушки, чтобы она работала и в реальной жизни?
Интуиция подсказывает мне, что городить что-то в стиле Слая — это дохуя делов. Точно есть какие-то бюджетные решения, для таких, как я.
«Вьетнам-Вьетнам…» — задумался я. — «Мин и патронов у меня нет, поэтому ничего стреляющего я не придумаю, а из пороха получаются дерьмовые бомбы и вообще непонятно, как приводить их в действие».
О! Придумал!
Замаскированная яма с кольями.
Просто роешь ямку, вытачиваешь колья из подручной древесины, маскируешь ветками и листвой, ждёшь. Для этого нужны только лопата и нож. Самое оно для бедного меня!
Но сперва нужно выиграть себе немного времени.
Закрываю глаза и фокусируюсь.
— О-о-о-ом-м-м-м… — выдыхаю я. — О-о-о-о-ом-м-м-м…
Да, можно было обойтись без этого, но так эффективнее.
Перераспределяю свою Ци с упором в ноги. Нужно ускориться, причём очень сильно.