Сверившись с часами, я направился к стоянке автомобилей, где меня ждала служебный транспорт. Предстояла еще одна важная встреча, с Орджоникидзе.
Нарком должен знать о происходящем, хотя я сознательно не посвящал его во все детали операции. Для него, как для высокопоставленного руководителя, будет лучше узнать о результатах постфактум.
Заводская гостиница Путиловского завода представляла собой трехэтажное кирпичное здание дореволюционной постройки, расположенное недалеко от проходной. Некогда добротные, но теперь потертые коридоры с выцветшими обоями и скрипучими половицами приютили необычную группу гостей.
В комнате на втором этаже, служившей временным штабом операции, царило напряженное оживление. Мышкин, в простой рабочей куртке и кепке, склонился над планом литейного цеха, разложенным на столе. Вокруг него собрались шестеро мужчин разного возраста, группа захвата, замаскированная под комиссию по технике безопасности.
— Итак, товарищи, — негромко произнес Мышкин, указывая карандашом на схему, — система охлаждения мартеновских печей имеет три критические точки. Главный распределительный узел здесь, насосная станция вот тут и шахта клапанов в этом месте. По нашим данным, диверсанты планируют вывести из строя насосную станцию путем подключения к силовой линии самодельного устройства, которое вызовет короткое замыкание и остановку насосов.
— Резервная система готова? — спросил Глебов, коренастый мужчина с обветренным лицом, бывший сотрудник особого отдела.
— Да. Главный инженер завода организовал прокладку дополнительной линии водоснабжения под видом профилактических работ. Она подключена параллельно основной системе и может быть активирована в течение двух минут после остановки главных насосов.
В дверь тихо постучали. На пороге появился представитель заводской охраны, невысокий крепыш с простым, но выразительным лицом.
— Товарищ Мышкин, главный инженер просит вас зайти к нему, — сообщил он. — Говорит, есть важная информация.
— Хорошо, Семенов. Скажите, что буду через пять минут, — ответил Мышкин и вернулся к группе. — Товарищи, запомните свои позиции. Никаких самостоятельных действий. Работаем строго по плану. Начало операции ровно в полночь. Старшим на время моего отсутствия назначаю Глебова.
Кабинет главного инженера Кольчугина располагался в административном корпусе, примыкающем к литейному цеху. Сквозь большие окна открывался панорамный вид на заводскую территорию, где даже в сумерках кипела производственная жизнь.
Огромные корпуса с дымящимися трубами, движущиеся фигуры рабочих, вспышки сварки. Гигантский промышленный организм работал в полную силу.
Кольчугин, высокий мужчина с внимательными серыми глазами и преждевременно поседевшими висками, встретил Мышкина у двери.
— Входите, товарищ, — пригласил он, нервно оглядываясь по сторонам. — Есть новая информация, причем тревожная.
Когда дверь закрылась, инженер достал из ящика стола сложенный вчетверо лист бумаги.
— Один из наших мастеров слышал разговор в раздевалке литейного цеха. Совершенно случайно, уже написал заявление, — он протянул бумагу Мышкину.
На листке неровным почерком сообщалось, что мастер слышал подозрительный разговор. Похоже на аварию. Собеседники обговаривали план действий. В 12:30 отключить главную линию, затем заблокировать клапаны. В 1:00 имитировать попытку починки, затем через полчаса покинуть завод.
Мышкин внимательно изучил бумагу, затем поднял взгляд на инженера:
— Он никому не говорил про эту операцию?
— Абсолютно. Мастер принес ее лично мне, понимая серьезность ситуации. Это Савушкин, старик, проработавший на заводе сорок лет, ему можно доверять полностью.
— Хорошо, — Мышкин спрятал записку во внутренний карман. — Это ценные сведения. Теперь мы точно знаем время начала диверсии. Что с резервной системой охлаждения?
— Все готово, — Кольчугин подвел Мышкина к развешанным на стене чертежам. — Мы установили дополнительную линию водоснабжения, полностью автономную от основной. Насосы подключены к независимому источнику электропитания. В случае остановки основной системы, резервная автоматически включится через две минуты, этого достаточно, чтобы зафиксировать факт диверсии, но недостаточно для серьезного перегрева печей.
— Превосходно, — кивнул Мышкин. — Что с рабочими третьей смены?
— Большинство надежные люди, проверенные годами работы. Но трое вызывают подозрение. Особенно Сухарев, запойный пьяница с долгами. Последние две недели ходит неестественно трезвый и даже купил новые сапоги. Для него это крайне необычно.
— Сухарев входит в нашу сегодняшнюю смену?
— Да, заступает в восемь вечера. Вместе с ним в смену выходят еще двое подозрительных: Карпов и Мещеряков. Оба с финансовыми проблемами, оба в последнее время ведут себя странно.
— Соответствует нашим данным, — Мышкин достал блокнот и сделал пометку. — Необходимо организовать за ними скрытое наблюдение с самого начала смены. Но ни в коем случае не вспугнуть.
— Уже сделано. Два надежных мастера будут держать их в поле зрения, якобы занимаясь профилактическими работами.
Мышкин удовлетворенно кивнул:
— Отлично, товарищ Кольчугин. И последнее. После задержания диверсантов они будут доставлены в заводоуправление. Необходимо подготовить изолированное помещение для предварительного допроса. Никакой охраны у дверей, никаких подозрительных признаков. Обычный кабинет для технических совещаний.