— Откуда вы его знаете? — спросил следователь.
— Сейчас не помню, кто нас познакомил. Это уже давно было. Кажется, Ян Мережковский. Да, точно Ян. Фима иногда у себя в гараже чинил мне машину. Получилось так, что у меня в талоне сделали последний прокол. Вы же знаете, как гаишники любят привязываться без дела...
Янис Скрастиньш не знал этого, потому что у него не было собственной машины, но сказал:
— Понятно. И что же дальше?
— Ну, я пожаловалась Курику, что вот, мол, остаюсь без колес, а он предложил мне достать талоны.
— Талоны? — переспросил Скрастиньш.
Поняв, что невольно проговорилась, Латвик сердито глянула на следователя.
— Да... Я купила два, про запас...
— А кто такой Мережковский?
— О, это очень хороший человек, он работает администратором в пивном баре. Ну, мы иногда заходим туда посидеть, там очень мило. Вы там были?
Скрастиньш, усмехнувшись, кивнул: конечно, был, только по делам службы, а не для того, чтобы «мило посидеть». На это у него, как правило, времени не хватает.
— А Туритису права тоже Курик продал?
Латвик лихорадочно соображала, признаваться ей или не признаваться в том, что передавала Фиме Курику фотографии Туритиса, а потом забирала у него права для закройщика.
— Я не знаю.
— И все-таки?
— Вероятно.
— Вы их познакомили?
— Нет, я только сказала, что Фима может достать, и...
— Ну зачем вы говорите неправду?
Латвик опустила голову.
— Хорошо. Я могла бы познакомить Туритиса с Фимой, но я боялась, что Туритис захочет пользоваться услугами Фимы в ремонте машины... Как понимаете, не в моих интересах делать клиентуру Курику. Тогда он будет менее внимателен ко мне. Поэтому я взяла фотографии Туритиса и отдала Курику, а потом он мне отдал права.
— Где?
— Что где?
— Где он отдал вам права, при каких обстоятельствах?
— Он попросил меня заехать к его приятелю.
— Куда конкретно?
— На улицу Скарню. Номер квартиры я не помню.
— Приятель был дома?
— Кажется, да. Но я его не видела. Только слышала, что в квартире еще кто-то есть. Я отдала деньги Фиме и уехала.
— Сколько?