— Стражи последуют за нами?
— Сомневаюсь, — ответил Малик. — Они запрограммированы на патрулирование поверхности. Подземная система для них недоступна из-за физических ограничений их конструкции.
Он создал небольшой сгусток теневого света, который поплыл перед ними, освещая путь:
— Двигаемся дальше. Этот тоннель должен вести под купол Конклава.
Группа начала спуск по тоннелю, чьи стены постепенно менялись — становились более структурированными, с появляющимися узорами и символами, похожими на те, что они видели на обелисках.
— Мы приближаемся к чему-то важному, — заметил Нарайн, изучая символы. — Эти знаки… древнее самого Конклава. Похоже на первичный язык перекрёстка.
Малик кивнул:
— Этот тоннель мог быть создан во времена первого контакта с измерениями перекрёстка, задолго до пленения Владык.
После примерно получаса спуска тоннель внезапно расширился, выводя их в обширную подземную пещеру. Зрелище, открывшееся перед ними, было поистине впечатляющим.
Пещера была огромной, с высоким сводчатым потолком, поддерживаемым естественными обсидиановыми колоннами. Но самым удивительным был пол — он представлял собой гигантскую мозаику из фиолетовых кристаллов, формирующих сложный узор, который, казалось, двигался и менялся, когда на него смотришь.
В центре пещеры располагалось что-то вроде каменного алтаря, окружённого семью меньшими обелисками, расположенными по кругу. От алтаря исходило слабое фиолетовое свечение, пульсирующее в такт с неслышимым ритмом.
— Невероятно, — прошептала Элиана. — Что это за место?
Малик медленно приблизился к центральному алтарю, изучая узоры и символы:
— Это древний зал коммуникации. Место, где первые люди контактировали с сущностями перекрёстка. Возможно, именно здесь произошла первая встреча с Нексусом.
— И он всё ещё активен, — заметил Нарайн, указывая на пульсирующее свечение. — Энергия течёт через эту структуру, связывая её с…
Он внезапно остановился, его глаза расширились от осознания:
— С Обсидиановой Башней! Это не просто древний артефакт. Это часть системы, поддерживающей Ключ Подчинения!
Малик подошёл ближе к алтарю, осторожно изучая его структуру:
— Ты прав. Этот комплекс служит якорем для энергетического фильтра, удерживающего Нексуса. Вот почему символы кажутся знакомыми — они аналогичны тем, что мы видели на обелисках снаружи.
Он положил руку на поверхность алтаря, и тот мгновенно отреагировал — свечение усилилось, а символы начали перестраиваться, словно отвечая на прикосновение Владыки.
— Он признаёт твою сущность, — заметил Нарайн. — Реагирует на владычную энергию.
Малик задумчиво изучал реакцию алтаря:
— Это может быть ключом к нашему плану. Через эту структуру мы можем получить доступ к энергетическому фильтру напрямую, минуя внешние системы защиты.
Элиана обеспокоенно огляделась:
— Но разве это место не контролируется Конклавом? Разве они не заметят, если мы начнём манипулировать алтарём?
— Судя по слою пыли и общему состоянию пещеры, — ответил Малик, — это место не посещали очень давно. Возможно, современный Конклав даже не знает о его существовании, считая его просто частью древней истории.
Нарайн подошёл к одному из малых обелисков:
— Или знает, но считает неважным. Система могла стать настолько интегрированной в общую структуру Конклава, что её перестали воспринимать как отдельный элемент.
Он осторожно коснулся обелиска, и тот также отреагировал свечением:
— В любом случае, это неожиданная удача. Мы можем изучить структуру энергетического фильтра изнутри, понять его принципы работы, прежде чем пытаться изменить его.