Нарайн мгновенно отреагировал, усилив теневую оболочку вокруг колеблющегося участка:
— Спокойно, Тарен, — его голос звучал уверенно и успокаивающе. — Ты с нами. Просто следуй за Маликом.
Тарен сделал глубокий вдох, восстанавливая концентрацию, и его рука снова полностью погрузилась в теневую оболочку. Группа продолжила движение, проходя между обелисками, которые теперь окружали их со всех сторон.
Центральный монолит оказался выше, чем казалось издалека — не менее пятнадцати метров в высоту. Проходя мимо него, они заметили, что символы на его поверхности двигались, перестраивались, словно реагируя на их присутствие, хоть и не могли точно его определить.
— Почти прошли, — прошептал Малик. — Ещё немного…
Внезапно один из символов на монолите вспыхнул ярче, и тонкий луч фиолетового света протянулся в их направлении, словно пытаясь нащупать что-то.
— Замрите, — мгновенно скомандовал Малик. — Полная неподвижность.
Группа застыла, превратившись в почти не существующие тени среди теней. Луч медленно прошёл сквозь то место, где они стояли, не обнаружив ничего достаточно материального для фиксации. После нескольких мгновений напряжённого ожидания луч погас, а символы на монолите вернулись к своему обычному пульсированию.
— Теперь медленно двигаемся к выходу из круга, — тихо скомандовал Малик.
Они возобновили движение, ещё более осторожное, и через несколько минут оказались за пределами кольца обелисков.
— Ещё не время материализоваться, — предупредил Малик. — Сначала нужно отойти на безопасное расстояние.
Группа продолжила движение в полуматериальном состоянии ещё около километра, пока Малик наконец не остановился:
— Здесь должно быть достаточно безопасно.
Он медленно расплёл теневую оболочку, и мир вокруг начал обретать привычную чёткость, цвета и звуки вернулись. Процесс материализации был странным и немного неприятным — словно тело постепенно наливалось тяжестью, а органы чувств настраивались заново.
Тарен с облегчением выдохнул, опираясь на колени:
— Это было… интенсивно.
Элиана выглядела бледной, но держалась лучше:
— Странное ощущение. Словно ты одновременно существуешь и не существуешь.
— Вы оба справились отлично, — похвалил их Малик. — Для неподготовленного человека даже кратковременное пребывание в пограничном состоянии может быть опасным для рассудка.
Нарайн, восстановивший защитный водяной купол над группой, указал вперёд:
— Мы прошли первый рубеж, но это только начало. Смотрите.
Перед ними открывался новый вид. Пустыня здесь изменилась — песок стал темнее, почти чёрным, с примесями мелких обсидиановых осколков, а на горизонте виднелось странное искажение, словно мираж, но более… структурированное.
— Оптический барьер, — объяснил Малик. — То, что выглядит как продолжение пустыни, на самом деле иллюзия, скрывающая настоящий периметр Глубинного Конклава.
Он достал из складок своего одеяния небольшой кристалл, переданный Каизаром:
— Этот кристалл настроен на частоту энергетических полей Конклава. Он поможет нам видеть сквозь иллюзию и найти настоящий вход.
Малик поднял кристалл, и тот засветился тусклым серебристым светом. Через него, как через линзу, стало видно, что мираж на горизонте на самом деле скрывает массивный чёрный купол, простирающийся на несколько километров в диаметре.
— Впечатляюще, — произнёс Нарайн. — Весь Конклав находится под этим куполом?
— Не совсем, — ответил Малик. — Это лишь внешний периметр, защитная оболочка. Сам Конклав располагается в центре, под Обсидиановой Башней.
Он указал на вершину купола, где можно было различить тонкую игловидную структуру, устремлённую в небо:
— Вот она, Обсидиановая Башня. Место пленения Нексуса и резиденция Верховного Провидца Сорина.