— Конечно, — ответила проекция Сорина. — Я Провидец не только по титулу. Ваше прибытие было предсказано задолго до того, как вы вступили в пустыню.
Он сделал жест рукой, и сложные энергетические узоры заструились по воздуху:
— Четыре освобождены. Баланс склоняется. Пятый будет решающим. История старая как мир, но всё ещё удивительная каждый раз, когда она разыгрывается.
Нарайн напрягся:
— Если ты знал о нашем приближении, почему не усилил защиту? Не перекрыл этот древний путь?
Сорин издал звук, похожий на смех:
— А кто сказал, что я хотел вас остановить?
Эта фраза заставила Владык обменяться удивлёнными взглядами.
— Объяснись, — потребовал Малик.
Проекция Сорина начала двигаться по пещере, словно прогуливаясь между обелисками:
— Всему своё время, Владыка Теней. История движется по определённым паттернам, и мудрость состоит не в том, чтобы противостоять потоку, а в том, чтобы направлять его.
Он остановился у центрального алтаря:
— Вы пришли за Нексусом. Хотите освободить его, как освободили остальных. Но спрашивали ли вы себя: что такое настоящая свобода для существа, чья природа так отлична от вашей собственной?
Малик нахмурился:
— Ты говоришь загадками, Провидец. Если ты не против нашего присутствия, то какова твоя цель?
— Моя цель? — Сорин снова сделал тот странный звук, похожий на смех. — Моя цель, Владыка, состоит в том, чтобы служить балансу. Истинному балансу, а не искажённой версии, созданной тысячи лет назад в момент пленения Семи.
Он указал на алтарь:
— Вы уже поняли, что Нексус не заключён обычным способом. Его природа не позволяет этого. Вместо этого создана система, фокусирующая и направляющая его энергию.
— Мы видели, — кивнул Нарайн. — Но это всё равно ограничение, контроль, навязанный внешней волей.
— Так ли это? — спросил Сорин. — А что, если я скажу вам, что эта система была создана с согласия самого Нексуса?
Это заявление вызвало новую волну удивления.
— Невозможно, — возразил Малик. — Ни один Владыка добровольно не согласился бы на ограничение своей сущности.
— Обычный Владыка — нет, — согласился Сорин. — Но Нексус… он иной. Его природа — чистая энергия перекрёстка, не привязанная к конкретной стихии или форме. Без определённой структуры, фокуса, он был бы подобен звезде без гравитации — ослепительной, но разрушающей саму себя и всё вокруг.
Он сделал паузу:
— Я не говорю, что первоначальное пленение было добровольным. Но за тысячелетия… взаимодействия между Нексусом и Глубинным Конклавом сформировалось нечто иное. Симбиоз, если хотите.
Малик и Нарайн снова обменялись взглядами, пытаясь оценить правдивость слов Провидца.
— Если это правда, — медленно произнёс Малик, — то зачем тебе с нами разговаривать? Что ты хочешь от нас?
Сорин указал на проход, который они обнаружили ранее:
— Я хочу, чтобы вы прошли этим путём. Встретились с Нексусом лично. Услышали его собственные слова, а не мои интерпретации.
Он сделал жест, и энергетические линии на полу пещеры засветились ярче, обозначая путь: