- Вроде нет, - ответил я неуверенно и, поморщившись от боли, сунул руку под свитер. Деньги и паспорт были на месте.
Я облегченно выдохнул.
- Всё при мне.
Вовремя же я все переложил! Видимо, сработала чуйка. А Толик еще когда-то сомневался в моих способностях!
Я осторожно поднялся на ноги и вытер лицо тыльной стороной ладони. Кожа тут же стала красной. А еще спиной я чувствовал что-то мокрое...
- Елы-палы, пальто почти новое... Кровь теперь застирывать. А вы откуда тут? Следили, что ли? Так и знал.
Значит, друзья, беспокоившиеся обо мне, все-таки топали за мной, держась на расстоянии. От нападения они меня спасти не успели, но все же попытались. Да, с такими точно можно идти в разведку. Последнюю пайку отдадут.
- Это единственное, что тебя волнует, Эдик? - усмехнулся Мэл, отряхивая меня от снега. - По-моему, это не повод расстраиваться. Они, как нас увидели, так и драпанули. А мы, кстати, парня-то видели, который во дворы за тобой зашел. Издалека, правда. И девка какая-то с ним была.
- Девка? - удивленно спросил я. - Девка-грабитель?
- Ну да, девка. Да она, кажется, просто с ним была... Вряд ли она могла бы на тебя со спины напрыгнуть, ты вон какой здоровый, стряхнул бы сразу.
- А какая она?
- Я всматривался, что ли? - пожал плечами Толик. - До них метров пятьсот было, если не больше. Дворами умотали, наверное.
- Так вы ничего не видели?
- А откуда нам было видеть, когда ты во дворы свернул? - вмешался Мэл. - Мы тебе сразу предлагали: давай проводим! А ты рогом уперся. Ну мы чуть отстали и аккурат за тобой двинули, на расстоянии. Видишь, предчувствие не только у тебя есть. Потом видим - хмырь какой-то с девкой прется сзади. Она ему на тебя показывает. Я Толику говорю: бежим, проверим.
- Заворачиваем во дворы - а тут ты лежишь, мордой в снег, и кровища, - подхватил Толик. - А их мы едва-едва разглядели, они куда-то через другую арку ломанулись - и след простыл. Мэл за ними рванул, но не догнал.
Прохожие, шедшие мимо нас, очевидно, оборачивались. И правда, видок у меня был тот еще: пальто в снегу, мятое, волосы всклокоченные, шапка валяется поодаль, вся морда в крови. Я наскоро умылся снегом и только сейчас снова почувствовал, как мне неудобно в пальто. В спинку будто был вшит кусок чего-то плотного. А еще немножко саднило, будто где-то сильно оцарапался.
- Надевай и двинем-ка в участок! - озабоченно сказал Толик, подняв и отряхнув мою шапку. - А то, не ровен час, толпу соберем.
***
До ближайшего отделения милиции, того самого, на ступеньках которого недавно валялся в отключке Денька, мы добрались меньше, чем за пять минут. Усатый хмурый милиционер, сидевший за столом, попивал чаек и ел бутерброды с колбасой. Весь его вид говорил о том, что наше появление не доставило ему никакой радости.
- Вот, на товарища напали, - торопливо начал Толик, выталкивая меня вперед.
- Обобрали, что ль? - равнодушно спросил милиционер, вытирая масленые руки носовым платком.
- Нет...
- Паспорт давай.
Я снова вытащил зеленую книжечку и протянул ее поедателю бутеров. Из носа все еще шла кровь, и я зажал его ладонью. Платка, как назло, в кармане не оказалось. Тот равнодушно взглянул, полистал и спросил:
- Ну и что тогда? Отойди подальше, не накапай тут.
- Так ударили его, - вступил в разговор Мэл.
- Где ударили? Нос, что ли, разбили? - все так же равнодушно спросил дежурный. - В первый раз, что ли?
- Да нет, - вмешался я, раздраженный его хамством. - Я шел с деньгами, хотел купить фотоаппарат. Свернул во дворы, чтобы путь срезать. А меня сзади схватили и задушить пытались.
В глазах служащего не было ни капли сочувствия.
- Ну и? - протянул он, беря новый бутерброд. - Не задушили же? Стоишь, разговариваешь. Деньги при тебе остались, нос заживет.