В глазах опять потемнело. Меня снова бросило в жар, как тогда, ночью, когда мне приснился кошмар, и я очнулся в разорванной майке. Снова накатило предчувствие.
- Слушай, - взволнованно зашептал Толик, догнав меня. Мы втроем торопливо шли обратно в цех. - Я понял. Ты хочешь грабителя этого на живца поймать, так?
- Так, - весело сказал я, очень довольный собой. В конце концов, не только Мэл у нас умный. - Я ж специально громко про фотоаппарат трепался.
- Да понял, не дурак! - отмахнулся Толик. - И даже куда идешь, сказал, да!
- Угу. А к чему ты, собственно, клонишь?
- Эдик, - торопливо продолжал шептать приятель. Мы с ним шли вдвоем. Длинноногий Мэл ускакал вперед - проверять, не нашел ли кто установленные утром нами в цеху "жучки". Может, тебе одному-то не ходить?
- Почему это? - удивился я.
- Ну право слово, Эдик, - умоляюще проговорил приятель. - Ну зачем это геройство? Слушай, не ходи один, а? Давай вместе пойдем.
- Не, парни, так не пойдет, - возразил я. - Какой смысл тогда ловить "на живца"? Три здоровенных бугая. Кто на нас нападет? Время только зря потеряем. Я чувствую: надо мне одному идти. А вы с Мэлом идите в общагу, слушайте запись. Авось чего путное услышите.
Толик, поняв, что меня не переубедить, отстал. А я, насвистывая, вернулся к своему станку. До самого вечера я был в очень приподнятом настроении. Почему-то я был уверен, что все получится! Ну просто не может быть так, что столько времени не везет.
- Как дела, Эдик? - раздался вдруг над ухом приятный мелодичный голос.
Я вздрогнул. Это еще кто? Погруженный в свои мысли о предстоящей операции по поимке грабителя "на живца", я и думать забыл о происходящем вокруг.
Передо мной стояла Тося - самая красивая и эффектная девушка завода, та самая, по которой я когда-то безнадежно сох, "фифа", как за глаза звал ее простодушный и еще совсем юный Денька.
- Пока не родила, - невежливо ответил я. Мне неловко было ее видеть до сих пор, хотя мы давно не общались. - А с чего это вдруг дела мои тебя интересуют? Давай, к станку своему ступай. Ты к себе, я к себе. Помнишь, как ты мне сказала?
Гордая красавица была явно задета таким небрежным отношением, но вида не подала.
- Это тут ни причем. Эдик, - начала она, переминаясь с ноги на ногу и оглядываясь. - Не надо. Не ходи.
- Чего-о? - изумился я, повернувшись к ней. - Куда не ходи?
- Ну... в магазин... - нерешительно сказала Тося и повторила тверже: - Не надо, опасно это. У нас в районе банда орудует. Ты лучше деньги спрячь куда подальше. И домой с ребятами иди. Да не дворами, а по освещенным улицам. Зарплата же сегодня.
- И что? На мороженое тебе, что ли, добавить?
- И то! - рубанула Тося, уперев руки в бока.
В момент она стала не горделивой и неприступной красавицей, а прямолинейной и простой девчонкой.
- Хорош дурня изображать, - ругала она меня, точно маменька. - В сыщиков играете?
- Кто? - удивленно уставился я на нее. Надо же, какая внимательная.
- Да ты со своими дружками! - выпалила Тося. - Тоже в больницу захотел? Героем себя считаешь? Тетя Люся недавно только вышла.
"Стало быть, сработало сарафанное радио", - довольно усмехнулся я про себя. - "Значит, верно я придумал".
Внимательно посмотрев на Тосю, я спокойно сказал:
- За заботу спасибо, Тося. Но это не твоя печаль. Сам разберусь, чай, не маленький. Все со мной нормально будет.
Тося снова открыла рот, будто желая что-то сказать, но позже обернулась на зов своей подружки и, махнув рукой, отошла. А я, насвистывая, вернулся к работе. Держаться я старался небрежно, однако слова местной "красапеты", признаться, меня все же зацепили. Первое воодушевление и энтузиазм прошли.
"Ты же комнатное растение, Эдик", - вкрадчиво говорил мне внутренний голос. - "Ты ж и не дрался никогда по-настоящему. Ну куда ты прешься?".
"Я пять лет на единоборства ходил", - противился я голосу, тем не менее, понимая, что он прав. Одно дело - махать ногами в зале, с тренером, а другое - попасть в настоящую уличную драку.