- Вот как... - задумчиво ответил Роберт.
- Нападение было не на вас. На меня.
- С чего ты решил?
- Видел сон. Пообщался со старыми знакомыми и...
Подумав, решил, что уж теперь скрывать было бы верхом идиотизма. Особенно после того, что он услышал.
- ... и с Джонни.
- Со Змеем? Как он там? - радостно воскликнул Вилли.
- Сказал, что все хорошо, конечно, ребята, но теперь мы по разные стороны баррикад.
- Чего???
- Он сказал, что не очень сожалеет, что вас всех убили.
Недоверчивое молчание нарушил Вилли.
- Ты как смеешь так го...
- Я? Я лишь повторяю его слова.
- Не мог Джонни так сказать!
- Это все равно был сон, - примиряюще сказал Роберт.
- Это был не сон, - возразил Марк. - Обычный сон от этого... Я отличу.
- Да уж... Ты орал так, что мы тебя втроем еле скрутили. То есть, Змей нас предал...
- Нет, он не предал, - постарался все-таки смягчить ситуацию Марк. - Но он теперь вампир, и не принадлежит сам себе. Постарайтесь думать о нем как о мертвом для вас человеке. Да, жаль, отличный парень был, хороший друг... Но теперь умер. К сожалению, он про вас всех все знал. И про меня тоже. Поэтому мне надо как можно скорее от вас уйти. Иначе второго налета мы можем не пережить. А он будет. Я-то еще жив!
Помолчали.
- Надо возвращаться, - сказал Марк.
- Куда? Зачем?
- Туда. Обратно. Надо проверить одну вещь.
- Ну, если хочешь, то и иди.
- А и пойду, пожалуй.
Действительно, теперь разбойная братия была как бы и не нужна Марку. Он выбрался из подвала, накинул высохший плащ, и вышел из дома.
Лук брать не стал. Стражники, если и видели выходящего со двора мужика, то никакого внимания на него не обратили.
К обеду Марк добрался до вчерашнего места битвы.
И был поражен.
Какие страшные силы сошлись в единоборстве посреди леса, в скромной обители лесных разбойников?
Марк оглядел валяющиеся трупы. Они так и лежали, никем не убранные. Трупов было много. Наверное, больше трех десятков. Утыканных стрелами было немного - вряд ли и десяток наберется. А, скорее всего, итого меньше. Заляпанные грязью, вперемешку с тушами лошадей, они вызывали ощущение животного ужаса. По привычной, родной поляне он шел оглядываясь, словно на него могли выскочить те, кто уложил тут всех до единого.