Покинув кабинет полковника Черненко, я подошел к посту о все того же ленивого дежурного. Теперь старлей решал кроссворд. Вот же служба у офицера, а? Такого в Афган надо, чтобы работать научился, а не только сидеть на стуле с мордой «кирпичом».
— Мне отметку поставить.
— Давай сюда…
Расписался на предписании, бахнул печать.
— Громов, ушел! — бросил я ему и тот, нехотя отодвинув свой кроссворд, быстро сделал пометку в журнале, что лежал на столе.
Спустившись по лестнице на первый этаж, я быстро покинул здание Горисполкома. Ходить тут у меня желания не было.
Прошел метров сто, увидел ряд лавочек, большая часть которых была свободна. Погода хорошая, тепло. Торопиться было некуда. Тем более, сам Черненко разрешил погулять по городу. Второй такой возможности у меня точно не представится.
В голове вертелись две мысли — одна касалась того, что меня фактически завербовали в комитет госбезопасности, а цель этого ставила меня в тупик. Вторая же не давала покоя даже больше — Черненко явно мной заинтересовался, перепроверял факты. И весьма дотошно. Явно разрабатывал меня, присматривался. Понимал, что в ГРУ я не просто так.
Тот фиктивный документ с шифртелеграммой хотя и был подготовлен мной более-менее нормально, но все равно вызвал вопросы и сомнения. Хорошо ещё, что никто толком не узнал, кто именно набивал этот текст. Тот сержант шифровальщик, кажется, с фамилией Клюшкин… Он ведь свидетель! Само собой после того случая с утерей шифровальной аппаратуры, «Восьмерка» оперативно замела следы, а сержанта срочной службы запихнуло куда-нибудь подальше, например на Огненную землю или на остров Врангеля, чтобы не отсвечивал. К пингвинам и белым медведям. Ну, или кто там водится в тех землях⁈
Если бы КГБ как-то вышло на его след, они бы непременно нашли зацепку и все выяснили… Но к счастью, когда нас спешно эвакуировали из пакистанских гор и вертолетом доставили в Асадабад, творилось черт знает что. Комитетских на аэродроме не было, документ попал к ним слишком поздно. Момент был упущен. Допрашивать кого-то не спустя время уже не имело смысла. А те важные товарищи, что забирали эвакуированные мной шифрдиски с «Заката», все сделали максимально быстро и вернулись обратно в свою точку дислокации. Само собой и Клюшкин уехал с ними. Все ж было засекречено — опять же, та утеря, это возвращение к грязным трусам, которыми никто не любит отсвечивать. Тем более Минобороны. Если подумать, даже такой внимательный тип как Черненко, никогда не узнает о том, что кроме меня есть ещё один человек, знающий, что тот документ был откровенной фальшивкой… В целом прокатило, хотя и не помогло! Зато запустило новую цепочку событий — полковник никогда бы не занялся этим вопросом и время вновь пошло иначе.
Странно другое — почему чекисту не знакома фамилия Савельева? Кэп Игнатьев упоминал именно ее, он бы мне врать точно не стал, а значит, тут возможны два варианта. Либо у него самого была неверная информация, либо Черненко хитро скрыл от меня правду насчет этого Савельева… И я склоняюсь ко второму варианту. Само собой, раз этот Савельев как-то предотвратил аварию, то комитет был просто обязан провести серьезное расследование, а потому его детали держатся в тайне… Вполне ожидаемо! Хм, у кого бы еще спросить насчет этого таинственного спасителя ЧАЭС?
Другой вопрос, зачем вообще полковник меня вербовал? Разве этого его уровень? Да и вообще… У них и так нештатных сотрудников целая сеть, зачем ему я? Причем, он прекрасно знал, что я уже являлся человеком из ГРУ… Тоже серьезная структура, со своими задачами, которые иногда схожи с теми, что решало КГБ. М-м, сложно… Что же такого он увидел во мне, раз все перешло на такой уровень? Был ли тут какой-то подвох?
Сидя на лавочке, погруженный в мыслительный процесс, я даже не замечал красоты вокруг. А ведь главная городская площадь Припяти была очень красивой и по-своему уникальной. В этом времени я единственный человек, который видел это место и в настоящем времени и в далеком, уже альтернативном будущем. И, черт возьми, такая Припять была куда лучше, чем в роли пустого и мрачного города-призрака.
Меня вновь посетила мысль о том, что хотя мой вклад и был весьма незначительным в эту историю с ЧАЭС, но все же дал какие-то плоды. Спасение электростанции, города, его жителей… Да и всего региона в целом имеет огромное значение. Это сложно осознать в полной мере. Сложно собрать все аспекты в кучу и выделить важное. И все же, я здесь и я вижу то, что в будущем не произошло… Что ни говори, а от этого на душе становилось теплее!
Обернувшись, за «Прометеем» я увидел колесо обозрения с желтыми «чашками». Один из символов города. Аттракцион работал. У меня возникло ощущение, что вот прямо сейчас мне почему-то очень хочется на нем прокатиться. Довольно странное желание, учитывая, что я вообще аттракционы и карусели не люблю. А уж когда был на них в последний раз и не вспомню. Но при всем этом чуйка где-то внутри меня, тоже дала о себе знать. Подстегнула. Поднявшись с лавочки, я двинулся в сторону городского парка, по направлению к колесу обозрения.
По пути взял мороженное в вагончике, что стояло у входа в парк — оно ещё продавалось, так как начало октября выдалось очень теплым и солнечным. Сливочный пломбир был восхитителен, умял его, даже не заметил.
Миновал часть парка, добрался до колеса. В кассе приобрел билет, благо карманных денег у меня было с головой. Очереди практически не было, лишь молодая мамочка с дочкой, да седой мужчина, лет шестидесяти.
Сел в жёлтую «чашку» — она совершенно обычная, рассчитанная на четыре места. И когда звякнула цепь, накинутая на проход контроллером, я медленно пополз вверх. С каждой секундой поднимаясь все выше и выше…
Удивился, насколько чистый здесь воздух, не такой, как в Краснодаре. И уж совсем другой, нежели в Афганистане. Здесь не было пыли и порохового дыма, к которым я так привык. Не было глины и камней, кишлаков и дувалов. Гор и ущелий. Здесь все было другое. Было тепло, но без олимпийки на высоте птичьего полета было бы некомфортно — ветер был весьма свежим.
Открывшийся на город вид оказался потрясающим — сразу стало ясно, что его архитектура совсем другая, ранее я такой не видел. Жилые многоэтажные дома стояли не абы как, а в интересной последовательности. Не припомню, что где-то видел подобное. Но долго смотреть на панельные многоэтажки, на здания быта, дороги и магазины было не так уж и интересно… Город молодой и растительность молодая.
В поле зрения вдруг попала сама АЭС — отсюда ее было видно более чем хорошо. Электростанция находилась в трёх километрах от черты города и сейчас я смог хорошо ее рассмотреть. Честно говоря, в памяти настолько укрепилась картинка Чернобыльского саркофага, что видеть четвертый энергоблок в первозданном виде было даже странно. Не было громоздкого и серого саркофага, а белые стены здания вовсе не казались чем-то угрожающим. Не угнетали. Да и вообще никак не напоминали о том, что могло произойти. Я поймал себя на мысли, что такой вот вид четвертого энергоблока запомнился далеко не всем, да и в истории почти не осталось качественных фотографий этого.
С обеих сторон от здания хорошо различались огромные стреловидные краны — крыша блока была разобрана, шли какие-то ремонтно-строительные работы. Правее, ещё в километре от самой ЧАЭС шла стройка двух новых энергоблоков — их я узнал сразу. В моем времени это были недостроенные, покрытые ржавчиной железобетонные динозавры, рядом с которыми стояли почти готовые конусообразные градирни со скошенными верхушками.
Да-а, этот город будет очень перспективным местом, если только инженеры атомщики не допустят ошибок по дальнейшему приручению мирного атома, а иностранные спецслужбы не предпримут очередной диверсии. Что тут будет через пятьдесят лет?
Когда колесо обозрения прошло верхнюю точку и я вновь начал приближаться к земле, на горизонте заметил черные антенны «Чернобыля-2». Отсюда они тоже были видны более чем хорошо. Теперь, у этого военного объекта тоже были свои перспективы. Вполне возможно, что программу Загоризонтного радиолокационного обнаружения пуска ракет не закроют, а наоборот это даст новый виток советской военной науке и наконец, противоракетный щит Советского Союза станет именно таким, каким он и был задуман ведущими инженерами…
Я поймал себя на мысли, что слишком увлекся сравниванием двух реальностей, прошлой и настоящей. Раньше у меня на это просто не было времени, а сейчас вот что-то нахлынуло. Но с другой стороны, что в этом плохого? Я старпер в теле молодого парня, самого себя, в 1986 году — да за прошедший год я ни разу в полной мере не ощутил того, что предлагало это особенное время. Не ощутил себя в полной мере в ином времени. Все как-то кусками, частями… И я сейчас говорю вовсе не про мороженое, квас или газировку в автоматах… Все куда обширнее, глобальнее…
Какие же у меня планы-то? Ну, отучусь я на офицера, получу погоны лейтенанта, а дальше что? Командование, скорее всего, назначит меня командиром группы «Зет», отправят нас на очередное сложное задание, где требуется провести сложную, а порой и ювелирную работу, заведомо на территории врага. Мы сделаем ее, вернёмся обратно, но пройдёт совсем немного времени и все повторится снова. И снова. И снова. И хорошо, если никто не погибнет, да только на войне свои правила. Следующая секунда иили минута может все изменить!
Да, вполне возможно, что Афганская война закончится полной победой СССР и правительственных войск над силами оппозиции. Америка и Европа отойдут в сторону. Это горная республика станет просоветской, начнется добыча нефти и газа, торговля выйдет на иной уровень. Но где гарантия, что не начнется новая война еще с кем-нибудь?
Быть может, даже, Советский Союз не развалится, а продолжит существовать в том виде, в каком существует сейчас. Продолжит развиваться новыми, ударными темпами. Быть может результаты войны в Афганистане окажут влияние на мировой уровень, политически и экономически все пойдет иначе…
А со мной-то что?
Ну, нет… С полевыми выходами нужно постепенно завязывать. Продолжать ли службу офицером ГРУ? Возможно… Моя первоначальная цель, которую я опередил себе ещё в первый месяц своего пребывания в восьмидесятых, заключалась в том, чтобы спасти своих друзей сослуживцев, погибших в будущем. Тех, о которых я точно знал. Тех, кто погибнет на моих глазах. Но актуально ли это? Пока что я спас только одного — Женьку Смирнова. А до других время ещё не пришло — Чеченская кампания, что первая, что вторая — будут ли они вообще? А конфликт в Сербии? Северной Осетии? Гражданская война в Сирии… А потом политический переворот на Украине в 2014… Всего этого может уже и не быть. Появятся новые события, новые проблемы, новые войны. А может, войн не будет… Может быть, СССР экономически задавит Европу, потом и Америку.