На вид ему за пятьдесят пять, к нему само собой возникает уважение и осторожность. На лице буквально отражалось — он многое уже повидал, много с чем сталкивался, решал сложнейшие вопросы. С такими людьми нужно вести себя спокойно, не суетиться, а главное — говорить правду. Они сами как детектор лжи.
Позвенев ключами, он быстро открыл дверь, вошёл внутрь.
— Заходите, Максим!
Зайдя внутрь, я прикрыл за собой входную дверь. Осмотрелся.
Почувствовал запах сигарет. Даже атмосфера тут была слишком строгой.
Видно было, что этот кабинет специально подготавливался местным командованием для приезда таких вот начальников из столицы — местное начальство в таких не сидело. Слишком круто.
Хорошая мебель, большой кожаный диван. 'Т"-образный стол для совещаний, большое кресло со спинкой, на полу — зелёный ковёр с мелким ворсом. В углу какой-то фикус в деревянной кадке. Не знаю, может и не фикус, я в цветах не разбираюсь, тем более декоративных.
Под потолком я приметил шикарную люстру, шторы тоже явно не из местного универмага. На столе два телефона, один чёрный другой красный. Настольная лампа с зелёным колпаком, стеклянный графин с водой, пара гранёных стаканов, но не таких, к каким все привыкли. Дороже и изящнее. Ещё там былая стопка папок и авторучка. Все по минимуму, но стильно и дорого. Не по-советски. Впрочем, чему удивляться?
Черненко сел своё кресло, тяжко вздохнул и указал на стул справа от стола.
— Садись… Так, ну чаю не предлагаю, рассиживаться времени нет. Не буду долго болтать, перейду сразу к делу… Максим, я вызвал тебя сюда не просто так. Помнишь наш разговор в Афганистане, относительно того документа, что ты нашёл в Пакистане?
— По готовящейся диверсии на ЧАЭС? — уточнил я, внимательно глядя на полковника и анализируя атмосферу. Честно говоря, взгляд у него был сильный, холодный, даже прожигающий. Но и я не пальцем деланный, знаем — проходили.
— Да, верно. После тщательного анализа, наши специалисты выяснили, что это дезинформация. Бумага не соответствует той, что в настоящее время используют американские шифровальщики. И набит текст был не на специальной аппаратуре, а на среднего типа печатной машинке, хотя и иностранного производства. В частности, США. Сам текст тоже весьма странный, вроде бы и всё по делу, но всё же возникают некоторые сомнения. Будто бы он написан не американцем. Они так не пишут. Построение текста иное. Исходя из этого, наши аналитики сделали предварительный вывод, что документ был подготовлен заранее, но вовсе не для своей работы, а в качестве дезинформации, для последующей отправки… Куда-либо… Но не просто так, а чтобы мы его непременно перехватили. Что это, если не грамотная фикция⁈
— Ого… — невозмутимо произнес я. — И что же получается, никакой диверсии на самом деле не планировалось?
— В том-то всё и дело… Диверсия была, причём очень серьезная и грамотная, направленная на конструктивные недостатки советских реакторов, о которых руководство атомной электростанции не знало. Тот, кто ее планировал сам и военный и инженер. Причем, инженер как-то связанный с советской ядерной программой. И тут получается некий замкнутый круг. Буквально за несколько дней до появления этой версии, ты находишь документ, но к нам он попадает слишком поздно, ничего предпринять уже нельзя. Естественно, ни о каких расследованиях не идёт и речи — АЭС это гигантский комплекс, проверить который в короткие сроки просто невозможно. Это нужно полностью останавливать объект, проводить массу мероприятий. Но в то же время, в ту же самую дату, сотрудникам комитета и работникам станции буквально чудом удаётся распознать и предотвратить коварно спланированную диверсию.
— То есть, диверсии не было?
Черненко посмотрел на меня пронзительным взглядом, словно бы решал, стоит ли мне выкладывать дополнительную информацию или нет. Решение он принял быстро.
— Нет, диверсии не было, — видно было, что изначально полковник не хотел мне это говорить. — Её предотвратили. Однако четвёртый энергоблок всё равно получил повреждения, в результате чего его пришлось закрыть на длительный ремонт.
— Товарищ полковник, я слышал, что во всей этой странной истории отличился человек по фамилии Савельев… Это правда?
— Савельев? — тот удивлённо поднял левую бровь. — Нет, не слышал о таком. А откуда у тебя такая информация?
— Мой командир ещё в госпитале упоминал, а откуда у него такая информация — я не знаю.
— Да, наша разведка везде успевает… — чуть улыбнулся полковник. — Но это все ерунда. Здесь участвовал не один десяток сотрудников комитета. Их фамилии я раскрывать не буду. Нами была проведена огромная работа, там заслуга не одного человека. Но, мы отошли от темы… Максим, мне нужно твёрдо и чётко понимать, как и при каких обстоятельствах вы нашли тот документ?
— Да как, как… — я растерянно пожал плечами. — Проник в американский штаб, вырубил их офицера. Быстро смотрелся, на одном из столов увидел папки с документами. В одной из них первым же лежал тот лист.
— Быть может, вы взяли не все?
— Я не знаю. Не было времени читать.
— Ну да, ну да… А напомните, откуда вы знаете английский язык? Да ещё и так хорошо.
— В университете! — я прекрасно понял, что он сейчас аккуратно прощупывал меня. — Конечно, не официально, я же не доучился толком. А занимался я с молодой учительницей английского языка в начальной школе, она очень симпатичная была, ну… Сами понимаете. Да и друзья были. Вон, Степанов Илья, у него же отец дипломатом был. Да и честно, сам занимался, пока время было. Журналы пробовал читать.
— Хотели уехать из страны?
— Странный вопрос. Нет, даже мысли не было. Зачем оно мне? Я патриот, люблю свою страну, меня все тут устраивает. Иначе, стал бы я рваться в Афганистан?
Тот едва заметно кивнул.
— Ладно… Я тебя понял. Максим, я уже не раз ознакомился с твоим личным делом, а так же со всеми твоими достижениями и наградами. Признаться, все это весьма впечатляет. И… Заданные мной вопросы, это только часть дела по которому я вынужден был вызвать тебя в Припять. Я знаю, что в Краснодар ты был направлен своим руководством, что там тоже есть спорные моменты и вопросы. Главное разведывательное управление генерального штаба это важная часть управления, кое-какие серьезные люди заинтересованы в том, чтобы ты как можно скорее получил звание офицера. Без фамилий. Думаю, для тебя уже подготовлена определённая должность. И сфера деятельности. На годы вперёд. Уверен, у тебя впереди большое будущее и карьерный рост тоже. Работы море, но будет непросто. И все же, как ты смотришь на то, чтобы сотрудничать непосредственно с КГБ?