– Запасной вариант – это глазной имплант. Разработка нашего НИИ Глазных болезней по заказу Минобороны.
На листке было несколько схематических изображений и подробных пояснений мелким шрифтом. Фокусироваться было сложно, и Илья обессиленно опустил распечатку на колени.
– Травмы глаз очень распространены, несмотря на множество вариантов защиты. В армии – в том числе. Поэтому, как ты понимаешь, Министерство обороны не хочет терять из своих рядов опытных профессионалов, которые физически полностью здоровы, но, потеряв зрение, стали инвалидами.
– Ресурс нужно высасывать до конца…
Лера осеклась:
– Думаю, на их месте ты поступал бы аналогично. Но если сам горишь желанием в двадцать девять лет стать инвалидом, то…
– Нет, не горю. Простите…
– Имплант представляет собой небольшой цилиндр со сложной оптико-цифровой начинкой. Он размещается внутри глазного яблока и передает сигналы в мозг. В обычном режиме работает как здоровый человеческий глаз. Тебе подберут радужку в цвет, зрачок тоже будет искусственным. Его светочувствительность за несколько дней подстроится под твое обычное зрение.
– А есть какой-то другой режим?
– О да! – Макс поднялся с кресла и подошел к Илье. – Боевой режим переключает твой глаз в полноценный оптический прицел с функцией ночного видения, тепловизора и датчика движения.
Брови Шамана ошалело взлетели вверх.
– Вот и я решил, что это круто. Смотри, – Давыдов-старший ткнул в распечатку на последнее изображение.
– И мне поставят ЭТО бесплатно?
– Да. Это экспериментальная модель. Но произведено уже более семидесяти операций по пересадке. И все успешны. Конфигурация дорабатывается. Возможно, через пять-семь лет тебе заменят его на более совершенный вариант. Тоже бесплатно.
– Но я не военный. Почему меня решили включить в эту программу?
– Ты же из «Феникса». А мы с Минобороны – лучшие друзья. И плюс Морозов внес парочку своих крайне убедительных доводов… – промурлыкала Лера.
– Ясно…
– Ты можешь отказаться. Но тогда острота зрения раненого глаза на всю жизнь останется не более двадцати процентов от нормы.
– А лекарства? Капли, таблетки, упражнения? Вообще без вариантов?
– К сожалению… И к работе телохранителя с таким зрением ты вернуться тоже не сможешь.
Илья вздохнул. Затылок жгло от нервов и сомнений. Он поглядывал то на Давыдова-старшего, то на Леру и мысленно метался между предложенными вариантами.
– В чем ты сомневаешься? Чего боишься?
– Как-то… сложно все это.
– Сложно? – усмехнулся Макс. – По-моему, проще некуда. Тебе либо вернут родной глаз, либо установят имплант. Визуально он никак не выделяется. Никто никогда не заметит твоего оптического преимущества.
– Понимаю… но…
Лера откашлялась:
– Если ты подпишешь отказ от операции, я, конечно, не брошу тебя один на один с этим ранением. В «Фениксе» всегда найдется место. В конце концов, мы его придумаем. Будешь преподавать теорию новичкам, принимать экзамены, оформлять их… А лет через десять заменишь Удина.
Макс хмыкнул:
– Вакансия строго для одноглазых… Иронично!
Илья вздрогнул.