– Блин… – глянув на часы, он задумался на несколько секунд, а потом решительно направился в раздевалку и стащил форменный костюм, заменив его на джинсы, футболку и ветровку.
В холле Андрей наткнулся на Лею с кружкой чая и большим учебником на английском языке.
– Э… Ты куда-то уходишь? – она не видела его с самого утра и не могла точно понять, радовало ее это или печалило.
– Хочу успеть поужинать до комендантского часа.
Лея непонимающе вскинула брови.
– Тут кормят, если честно, так себе. Пицца от твоего повара, конечно, была прикольная, но я уже третий день брежу своей любимой, – Андрей забавно поморщился и почесал затылок. – Официально мой рабочий день закончился в шесть. И хотя Морозов переселил меня сюда на две недели, пара часов в сутки полагается мне на личные дела.
– О, ясно… Конечно. Тогда приятного аппетита… – Лея отвела взгляд и крепче прижала к себе книгу.
– Тебе привезти? – Фенрир задорно хмыкнул, достав из кармана брелок от машины.
Лея с легким раздражением тихо вздохнула:
– Ты прекрасно знаешь ответ.
– Ладно. Не скучай. Я быстро. – Оставив президентскую дочь в ее роскошной «тюрьме», Андрей вышел на улицу и нетерпеливым шагом двинулся к парковке.
– Это я… Я виноват…
Лера уже полчаса сидела в палате Ильи и вынуждена была стать невольным слушателем его обрывочных фраз, пока тот приходил в себя после наркоза. Из контекста она успела понять, что Шамана тревожило чувство вины перед матерью за ее одиночество и неудачную личную жизнь.
– Ни в чем ты не виноват… Дети не виноваты в решениях родителей.
Он говорил все реже и тише. Аппараты показывали, что дыхание его приходило в норму, пульс ускорился до семидесяти ударов в минуту, и сам Илья через несколько мгновений резко дернулся и шумно втянул носом воздух.
– Тише. Все в порядке. Добро пожаловать в реальность.
– Ой. А… Как… – Шаман смотрел на Леру одним глазом и пытался ухватиться хотя бы за одну мысль.
– Операция закончилась. Я заехала проведать тебя.
– Ясно… – Илья немного расслабился и уронил голову на подушку. Но через секунду снова попытался приподняться. – Нет, подождите.
– Жду, – Лера забавно усмехнулась.
– Я слышу правым ухом.
– Чудесно. На это и был расчет.
– А глаз?
– Все-таки заменили…
– Блин… – Илья с досадой сжал левую руку в кулак, а правой аккуратно коснулся повязки. – Но я ничего не чувствую. Так и должно быть?
– Не знаю. Сейчас позову хирурга, – Лера вышла из палаты, а вместо нее внутрь заглянул Саид.
– Привет.
– О, здоруво, брат.
– Ты как?
В отличие от громкого цокота Леры, Трюкач приблизился к койке Ильи практически бесшумно. Тот протянул ему ладонь для рукопожатия, хотя все еще чувствовал онемение в конечностях.