Лера тихо рассмеялась:
– Он ждал этого момента полтора года. Отстаньте от человека.
– Ладно. Вместо Шамана Раданович достается Зениту, Ливанов – Арлекину. И Трюкач будет возить Остапову вместо Грека.
Саид кивнул, но Лера кашлянула, привлекая внимание Макса.
– Что?
– На секундочку.
Давыдов склонился к ней, и Пики прошептала:
– Я совсем забыла… Ларионов изначально не захотел ставить Трюкача для Остаповой. У них, как бы сказать… В общем, адреналиновая близость. Давай поменяем?
– Слушай, я уже два часа на это убил. Голова и так пухнет. Мне плевать, что там как решает Удин, у нас экстренная ситуация. Грек вернется в строй через неделю. За это время ничего смертельного не произойдет.
– Как хочешь… – Лера подняла ладони вверх, демонстрируя капитуляцию.
Получив резервное оружие, Андрей быстро принял душ и наконец-то предстал перед вызванным ему врачом, который тщательно осмотрел его с ног до головы, все сильнее хмурясь и недовольно вздыхая.
Итог оказался не жутким, но малоприятным. Легкое сотрясение мозга, вывих локтя, а на снимке четко просматривалась небольшая трещина лучевой кости.
В ответ на рекомендацию отлежаться и наложить гипс или хотя бы фиксирующую повязку, Андрей рассмеялся и согласился только на последний пункт. Врач отправил итоги осмотра Денису, оставил Фенриру жесткий утягивающий рукав и обезболивающее, многозначительно вздохнул и покинул дом Леи.
Андрей закинул в рот пару таблеток и попытался затянуть руку, но сморщился и болезненно застонал.
– Да чтоб меня…
– Тебе помочь? – голос Леи заставил его вздрогнуть.
– Ты всегда так подкрадываешься… Не думала о карьере шпионки?
Та промолчала и подошла ближе, стараясь на смотреть на обнаженное мужское тело: после осмотра Андрей так и остался в одних боксерах.
– Вытяни руку вперед, – взяв рукав, она максимально растянула его обеими ладонями и аккуратно, даже нежно, начала надевать, каждый раз продвигая ткань вперед на пару-тройку сантиметров.
Фенрир сопел, закрыв глаза, но старался перетерпеть и боль, и мурашки от заботливых прикосновений.
– Вроде все…
Он оглядел локоть со всех сторон, немного подправил прорезь для пальцев и кивнул:
– Спасибо. Без тебя я бы не справился.
– Пожалуйста, – Лея опустила взгляд на его торс и зависла над выбитой под сердцем фразой:
«Имя ее священно. Взор светел и добр. Любовь всеобъемлюща. Ладони недосягаемы. Тоска бесконечна».
– О ком это? – она даже не успела сообразить, как вопрос сорвался с ее губ, и мгновенно пожалела о нем.
– О матери, – Андрей отвернулся и стал быстро одеваться.
– Она?..
– Да. Уже давно. Почти пятнадцать лет назад.
– Прости… – Лея быстро заморгала и поспешила выйти из раздевалки.