– Я задал вопрос.
– По-моему, и так все понятно.
– Кому? Мне – нет! Что это за сцена? И что вообще между вами двумя произошло?!
Лея повернулась к отцу и тихо ответила:
– Моя личная жизнь тебя не касается.
Поталин от такой реакции чуть не поперхнулся и снова зыркнул на Дениса, который предусмотрительно закрыл глаза, изображая дрему, но на самом деле мысленно проклинал свое решение привлечь к такой работе Давыдова-младшего.
– Что он сделал?!
– Хватит орать! – тихо всхлипнув, Лея прикрыла глаза и попыталась успокоиться.
– Я его упеку. В самую дерьмовую пыточную в стране!
– Только попробуй!
– Что с тобой сделал этот разрисованный урод?!
– Ничего, что не дозволено уголовным кодексом!
– Лея!
– Отстань от меня! Оставь меня в покое! Мне почти двадцать четыре! Могу я не рассказывать тебе хоть что-то, если НЕ ХОЧУ?!
«Господи, лучше бы я домой поехал… Он ведь не даст мне поспать, вынесет весь мозг теперь… Ох, Андрюха… Неужели нельзя было держать себя в узде рядом с ней?!. В кого ты такой безбашенный?.. Отец вроде не был замечен…» – Денис нехотя открыл глаза и обреченно уставился в окно.
– Если я узнаю, что он хоть пальцем тебя тронул…
– Тронул! Тронул, папа! И не пальцем! И не раз! Доволен?!
Владислав замер с открытым ртом, словно рыба, выброшенная океаном на песчаный берег.
– Ч-что?!
– Что слышал! Все! Хватит! Я больше не желаю об этом говорить!
– Да мало ли, что ты!..
– Я сказала, хватит!!! Все было по взаимному согласию! Было и закончилось! И если ты еще хоть слово в его адрес произнесешь, если только подумаешь о том, чтобы посадить его, я тебя в жизни больше отцом не назову, понятно?! – Лея запрокинула голову вверх, силясь не разрыдаться и восстановить нормальное дыхание. Горло болело, в висках шумел пульс, солнечное сплетение горело огнем…
– Понятно… – Поталин свел брови и уставился на Морока с таким бешеным остервенением, что тот невольно начал вспоминать формулировку заявления об увольнении по собственному желанию.
– Ты мне за это ответишь, Денис Александрович…
– Нет! Только посмей! – Лея впилась в отца бешеным от злости взглядом. – Мне не четырнадцать! Мне почти двадцать четыре! И да! Я хотела этого! Сама! Я имею на это право! За свою… свою девственность отвечаю я! А не Денис Морозов, Андрей Давыдов или Владислав Поталин! Вбей уже себе это в свой гениальный мозг! Тема закрыта!
– Я тебя не узнаю…
– Чудесно, – до боли сжав челюсти, Лея молчала весь остаток пути…
Покинув базу, «Гелендваген» свернул в противоположную кортежу сторону по направлению к Москве. Макс мельком поглядывал на сына, но долго не решался как-то прокомментировать увиденное. Андрей сидел неподвижно, прикрыв глаза и часто поверхностно дыша.
На въезде в город Давыдов-старший все же позволил себе высказаться, о чем, правда, пожалел уже через несколько минут.
– Выбирая женщину, не мчись только за чувствами. Вы оба должны быть… из одного мира. Иначе это все недолговечно…