– Все. Миссия завершена. Всем спасибо, все свободны, – стоя в десятиметровом промежутке между «Гелендвагеном» и «Аурусом» президента, Морок пожал руку Андрею и повторил свое предположение: – Дружок, возьми больничный и пройди полное обследование. Выглядишь не лучше зомби.
Тот закатил глаза:
– Мне просто нужно пару дней отоспаться.
– Идем? – Денис повернулся к Лее.
– Э… Да. Сейчас. Идите, я догоню, – она умоляюще улыбнулась ему, взглядом намекнув на необходимость остаться с Андреем наедине.
Денис понимающе кивнул и зашагал прочь.
– Лея, я не думаю, что…
– Ты говорил, что за чувства нужно бороться.
Дождевые капли уже с обоих стекали тонкими струйками.
– А ты вообще уверена в их существовании?
– А почему я должна в них сомневаться? Ты же сам объяснял…
– Объяснял.
– Почему, едва споткнувшись, мы должны зарубить все на корню? Я больше всего на свете хочу собрать сумку и сбежать из своей клетки! Ты ведь был там! Ты знаешь, каково это! И знаешь, что именно я там испытываю!
Фенрир вздохнул и смахнул капли с лица:
– И все же медлишь со своим решением.
– Я не медлю! Я хочу решить этот вопрос так, чтобы через неделю после отъезда не оказаться снова поводом для всеобщего переполоха или мобилизации! Почему ты не хочешь меня услышать? Почему предпочитаешь заколоть меня намертво своими острыми замечаниями, о сути которых мы и так оба знаем?
– Потому что иначе это затянется на годы! А я живу здесь и сейчас! И да! Моя работа, знаешь ли, тоже подразумевает определенный риск быть убитым на самом интересном месте. Поэтому режим отложенного личного счастья вообще не мой вариант.
– Дай мне хотя бы два месяца…
– Я вообще не верю, что из этого что-то выйдет.
– Как…
– Вот так. Мы отлично повеселились. И самое лучшее, что можно сейчас сделать, – это поставить точку. Оргазмы получены, гештальты закрыты, и…
Звонкая пощечина сбила с волос Андрея всю дождевую воду. А у него самого перед глазами все поплыло.
– Ненавижу тебя… – Лея резко развернулась и убежала к машине.
Андрей из последних сил пытался проморгаться и вернуть себе фокусировку, но удар по лицу разом включил в его черепушке с десяток колоколов.
«Лучше так. Ты меня поймешь. Потом…»
Кортеж плавно отъехал и скрылся за зданиями базы, а из «Гелендвагена» раздалось сонное:
– Андрей, не мокни под дождем.
Фенрир очнулся от своих невеселых размышлений и сел на переднее пассажирское кресло рядом с отцом.
– И как это все понимать? – Президент смотрел то на свою дочь, то на Дениса.
Последний в знак поражения поднял ладони кверху и поудобнее уселся в кресле, в очередной раз зевнув. Лея продолжала молча смотреть в окно, следя за движением капель на стекле.