Прекрасные маленькие глупышки: читать начало книги онлайн

— Итак, от кого же ты уехала? — Нина подалась вперед и поставила локти на стол.

— О, неважно, — уклончиво ответила я и отодвинула свой стакан. Пожалуй, я открыла им слишком много. Наверное, еще рано рассказывать о моем затруднительном положении, ведь мы едва знаем друг друга. Но темные глаза Нины буравили меня с искренним любопытством. — Скажите мне, — избегая ее взгляда, я решила сменить тему, — есть ли возможность получить стипендию в Сент-Агс? Моя тетя оплачивает мои занятия до конца лета, но если я захочу остаться дольше, то придется изыскивать средства.

— Конечно, такая возможность существует. Именно так я плачу за свое обучение, — кивнула Бэбс. — Не все мы родились с серебряной ложечкой во рту, как эти двое, — добавила она, мрачно взглянув на Нину и Эдди. В воздухе повисло неловкое молчание.

— О, давайте не будем говорить о деньгах! — драматично воскликнул Эдди. — Это меня утомляет.

— Именно так и отвечают те, кто при деньгах, — вполголоса произнесла Бэбс, бросив взгляд в мою сторону. Возможно, подобным образом она пыталась определить мое материальное положение? Однако я пока не была готова принять чью-либо сторону в этом споре и, притворившись, будто ничего не заметила, снова глотнула вина.

— Итак, расскажи-ка нам, Берди, — обратилась ко мне Нина, уводя разговор от скользкой темы, — что привело тебя в Сент-Агс?

— Честно говоря, еще несколько недель назад я и не слышала об этой школе, — призналась я. — Тетушка прислала мне их буклет. Я всегда питала страсть к искусству. В школе это был мой любимый предмет, и учителя говорили, что у меня есть способности. Однако родители видели в этом всего лишь хобби, а когда я стала старше, и вовсе начали считать это досадной помехой.

— Досадной помехой! — возмутился Эдди. — Искусство — самая глубокая форма самовыражения. Это линза, через которую мы видим историю, общество, эмоции…

— Полностью с тобой согласна, — кивнула я. — Но мне было очень трудно переубедить их. В конце концов это сделала моя тетя. Так что у меня есть одно лето, чтобы проявить себя и повлиять на их мнение.

— А что ты будешь делать в конце лета? — допытывалась Нина, прищурив темные глаза.

Я вспомнила об обещании, данном отцу, и о Чарльзе и снова глотнула вина.

— Я… я не знаю, — пробормотала я. Все смотрели на меня с легким разочарованием.

— Только не раскачивайся слишком долго, — предостерегла Бэбс. — Одно лето — не так уж много, чтобы проявить себя.

Я почувствовала, что руки мои задрожали, а веки отяжелели. От жары и выпитого вина меня начало клонить в сон. Сознание затуманилось, и, подавив зевок, я осмотрела почти опустевший паб. Дурно воспитанный лорд Тремейн, по-видимому, ушел — во всяком случае, я не увидела его среди тех, кто замешкался у бара.

— Не хочу нарушать компанию, но мне пора. — Бэбс зевнула, и Нина с Эдди отреагировали неодобрительными восклицаниями. — Завтра я должна поработать до занятий в школе, — настаивала Бэбс, — и планирую как следует выспаться ночью.

— Полагаю, нам всем пора, — вздохнул Эдди, обводя нас взглядом.

Когда мы вышли в ночь, я сразу же ощутила, как резко переменилась температура. Заходящее солнце унесло с собой все тепло, а я была слишком легко одета и сразу же начала дрожать в своем кардигане и хлопчатобумажном платье. Однако холодный вечерний воздух охладил мои горящие щеки и слегка развеял винные пары. Мы попрощались, и Нина неожиданно взяла меня под руку. Это дружеский жест или она просто оперлась на меня, чтобы меньше спотыкаться на неровной дороге? В любом случае это меня приободрило. Дома у меня не так уж много близких друзей. А в Нине было что-то загадочное, и я хотела бы ей понравиться. По пути домой она болтала какую-то чепуху, и голос ее периодически перекрывали крики ночных животных и скрип ветвей, встревоженных легким бризом. Из долины как будто доносился плеск волн. В сельской местности оказалось более шумно, чем я ожидала.

Глава 3

Проснулась я с ужасной тупой болью в голове, во рту пересохло. «Наверное, это похмелье», — горестно подумала я и потянулась к стакану с водой. Подобное я испытывала впервые и теперь удивлялась, почему люди пьют спиртное. Снизу донесся запах жареного бекона, и я отправилась на кухню. Сал, склонившаяся над плитой, обернулась на звук моих шагов и расплылась в улыбке.

— Доброе утро! Садись. Завтрак будет готов через минуту.

Я уселась за стол и потянулась к большому красному чайнику. Обхватив обеими руками чашку с чаем, закрыла глаза и сделала глоток. Тепло разлилось по телу, и мне сразу же стало лучше. Сал посмотрела на меня, подбоченившись, и укоризненно покачала головой.

— Молодые девушки и выпивка… — вздохнула она. — По моему мнению, джин и неприятности идут рука об руку.

— Ах, но мы вчера не пили джин! — Нина впорхнула в кухню и шлепнулась на стул. Она выглядела великолепно в черной шелковой пижаме с кантом цвета слоновой кости и с маленькими перламутровыми пуговками. Я с завистью потеребила край своей поношенной ситцевой пижамы. — Передай кофейник, Берди, — простонала она, проводя рукой по растрепанным черным волосам.

— Джин, вино, пиво… Какая разница, если их пьют юные особы, — продолжила Сал, ставя на стол тарелки с яичницей с беконом. — Мне кажется, что молодежь сегодня более своевольна, чем во времена моей молодости. Я не выпила ни капли спиртного до самого дня своей свадьбы.

— Ну, может быть, у нашего поколения больше печалей, которые нужно утопить в вине, — с кривой усмешкой парировала Нина и принялась за кофе.

— Больше печалей? — рассмеялась Сал. — А скажите-ка мне, юная леди, сколько вам было лет, когда началась война? Держу пари, вы еще и ходить-то не умели… Я не мешаю вам развлекаться и хорошо проводить время, но и вы не можете помешать мне укорять вас за это. Тут уж проявляется мой материнский инстинкт. Все мои дети выросли, обзавелись своими семьями, и их уже не нужно воспитывать. Но вам это определенно не помешает. — Она ткнула пальцем в Нину. — И вам, мисс, я тоже спуску не дам, — добавила хозяйка, кивнув в мою сторону.

Нина закатила глаза за спиной у Сал, но спорить прекратила. А вот я не имела ничего против. Мне было приятно, что Сал так беспокоилась о нас и уже взяла меня под свое крылышко.

Завтрак выглядел божественно, и я сразу же набросилась на яичницу. Когда я почти закончила, сожалея о том, что ела слишком быстро, Сал поставила на стол огромное блюдо с тостами, густо намазанными маслом. Улыбнувшись, я положила несколько ломтиков на свою тарелку. Нина проследила за моими действиями с ужасом, затем отломила кусочек от тоста и обмакнула его в яичный желток.

— Что такое? — осведомилась я с набитым ртом. — Мы же вчера не ужинали. Я умираю от голода.

— И как в тебя столько влезает? — спросила она, недовольно оглядывая меня с ног до головы.