А его волосы касаются моей шеи. Дыхание опаляет кожу. В запахе его тела я схожу с ума, он теперь везде, он окутывает меня паутиной всё плотнее и плотнее.
Я совсем не вижу своего мужа. Но оттого мучительно остро чувствую.
Всё моё тело напряжено, меня начинает бить дрожь.
А внутри – настоящая буря.
Живя в деревне, трудно избежать знаний о том, как появляются детеныши у живых существ. Умом я понимала, что вряд ли люди в этом плане очень сильно отличаются. Но одно дело знать в теории.
На практике… с бабушкой я подобных разговоров не вела, конечно же, поэтому представления были самые смутные. Чего ждать – непонятно. А от этого страшно до ужаса. И в то же время… горячо и сладко, как растопленный мёд.
Бешено частит пульс.
Сердце скоро выпрыгнет из груди.
Бьёрн так и не убрал руку с моего лица. И теперь она медленно двигается вниз открытой ладонью, касается шершаво и горячо моей обнажённой шеи…
Замирает у верхней пуговицы, на которую застёгнуто платье.
Помедлив, касается застёжки. Деревянный кругляшок послушно и незаметно выскальзывает из разношенной петли…
Я в панике дёргаюсь всем телом и пытаюсь выскочить из постели.
Наверное, упала бы на пол.
Но меня схватили обеими руками поперёк талии и вернули.
А потом ещё прижали тяжёлым телом сверху – так, что не дёрнешься.
Бьёрн медленно проявился снова. Лицом к лицу. Он прижимал меня собой к постели и смотрел мне в глаза так серьёзно и пристально, что я совершенно растерялась, столько там было всего в этом взгляде.
Задохнулась от ощущения его большого и мощного тела так близко. Вцепилась ладонями в широченные плечи, попыталась спихнуть с себя…
Муж не спихивался.
Вместо этого подался ближе, уткнулся носом мне в мокрые завитки волос под ухом. Но не шевелился и больше попыток домогаться до моих несчастных пуговичек не предпринимал.
- Смешная ты, Фиолин, - дыхнул горячо в шею. Отчего мои мурашки забрались уж совсем в какие-то неприличные места. Заговорил ворчливо с хрипловатыми интонациями, которые царапали мне нервы и заставляли кровь по венам бежать толчками ещё быстрее. – Как же ты собиралась со мной ребёнка делать, если трясёшься вся, как осиновый лист? По-моему, твой план не до конца продуман.
- Не до конца, - шепнула я послушным эхом. И крепче сжала пальцы на его плечах.
Удивилась очень. Что Бьёрн… не сердится.
Кажется, он почему-то больше на меня не сердится!
Я, конечно, пыталась ещё потрепыхаться, но каменная туша на мне и не думала двигаться с места. Пришлось покориться судьбе и остаться тихонечко лежать, не рыпаясь.
Бьёрн какое-то время молчал. Но и с меня слезать не торопился, зараза тяжеленная. Понравилось, кажется, на мне лежать.
Вместо этого продолжил задумчиво:
- Раз так, то возможно, стоило предложить тебе ещё раз подумать о плате. Но знаешь, что?..
- Что? – я сглотнула комок в горле.
Он снова приподнялся на локтях и внимательно посмотрел мне в глаза. Потом тёмный взгляд медленно стёк по лицу на мои губы.
- Пожалуй, я теперь и сам другой платы не приму.