Но Ланселетта осталась стоять в дверях.
– Что такое? – спросила я.
– Прости, кажется, я ошиблась комнатой. Это ведь покои принцессы? Неужели это ты, Моргана Пендрагон, та самая девушка, которая носит только брюки и доспехи?
Я фыркнула, но покраснела.
– Иногда я надеваю другое. Это же и к тебе относится, верно?
Ланселетта оглядела себя.
На ней были кожаные брюки ярко-красного цвета, белоснежная льняная рубашка и приталенный жилет из черного бархата, подчеркивающий стройную фигуру. На плечи была накинута куртка из золотой и серебряной парчи. На бедре покоился кинжал в украшенных ножнах. Дерзко, но практично. Волосы подруги оставались намеренно небрежными, светлые пряди беспорядочно спадали на лоб. Я заметила темную подводку, подчеркивающую красоту глаз, и яркое пятно красной помады на чувственных губах.
Она выглядела дерзко, блистательно и до невозможности эффектно.
– Красный не слишком броский?
– В самый раз. Ты выглядишь великолепно, – честно сказала я.
Ланселетта вошла в комнату и, встав рядом со мной перед зеркалом, присвистнула, улыбнувшись.
– Сопроводить вас в большой зал, принцесса?
Я взяла ее под руку и подмигнула нашему отражению.
– Будьте так любезны, мой благородный рыцарь.
Мы вместе отправились в большой зал.
Солнце уже скрылось за стенами замка. Бал начался более часа назад. К счастью, Артур не настаивал на моем присутствии на открытии праздника.
Я оглядела зал – король стоял вместе с лордом Агравейном и делегацией из Лионесса. Артур выглядел благородно и величественно. Он даже улыбался одной из женщин в компании, так что казался почти довольным. На мгновение я ощутила укол в сердце, представив его таким, каким он мог бы быть.
К моему облегчению, Флориана нигде не было видно.
Что ж, обойдусь без встречи с ним сегодня… или когда-либо еще.
С той самой ночи, когда он вошел в мою комнату, я видела его лишь мельком в обеденном зале. И все же я была не настолько глупа, чтобы думать, будто он решил оставить меня в покое. Подозреваю, он заходил в мою комнату, пытался открыть дверь и, наткнувшись на баррикаду, уходил в гневе.
Но он не сдался, конечно. Нет, наверняка замышлял очередной коварный план.
Меня грела мысль, что, уехав из Камелота, я оставлю Флориана далеко позади. Быть может, к моему возвращению лорд Агравейн даже успеет женить его на какой-нибудь амбициозной дочери знатного дома.
Гости со всех уголков королевства прибыли, чтобы отдать дань двору Роз в честь весеннего праздника. Все были одеты роскошно, в богатые ткани, украшенные драгоценными камнями и изысканной вышивкой.
Знать Лионесса буквально сияла в своем убранстве. Их традиционные наряды были ярче, чем у Пендрата, из легких тканей, подходящих для южного климата. Женщины носили струящиеся платья из шифона и мягкого муслина пастельных оттенков, тогда как мужчины – короткие туники с рукавами и брюки из тонкого льна и хлопка. Собравшись вместе, они походили на красивую радугу, и я не могла оторвать от них глаз. Женские наряды были откровенны, а в некоторых случаях почти прозрачны. На их фоне мое платье с высоким воротом и темного цвета выглядело скромно.
Хотя красный цвет традиционно принадлежал Пендрагонам, сегодня большой зал был украшен розами всех оттенков – от нежно-розового до белого и желтого. Розы привезли со всех концов Пендрата, а также многие из них были выращены талантливыми садовниками в замковых оранжереях. Ароматные цветы украшали стены и свисали с потолков в изысканных гирляндах, переплетаясь с разноцветными шелковыми лентами. На каменных стенах вместо обычных гобеленов развевались знамена с эмблемой розы, вплетенной в косу Морены.
В зале играла музыка, которую исполняли музыканты на сцене. Прямо сейчас звучала оживленная народная мелодия – лютни, флейты, барабаны и арфа. Пока еще никто не танцевал, но вскоре это изменится.
В верхней части зала, ближе к королевскому помосту, расположились столы для гостей, украшенные цветочными композициями из роз и других весенних цветов. Серебряные подносы манили жареным мясом, свежими фруктами и сладкими десертами.
Мы с Ланселеттой стояли у стены, наблюдая за окружающими, когда мимо нас прошел слуга с подносом маленьких чашек и предложил их нам. Он сказал, что это особый эль, приготовленный в честь дня Морены. Аромат был терпкий и пряный. Я сделала глоток, наслаждаясь насыщенным вкусом, и задумалась о том, что буду пить в это же время следующим вечером.
– Невероятно, что это и правда твоя последняя ночь, – пробормотала Ланселетта, озвучивая мои мысли. – Я все еще не могу поверить, что твой чертов брат не разрешил мне сопровождать тебя.
– Тише, – шикнула я, оглядевшись, но поблизости никого не было. – Ты можешь говорить так только при мне. Будь осторожнее, когда я уеду.