Тот, кто хотел увидеть море: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тебе деньги дороже сына! Откуда ты знаешь, что они с молодыми делать намерены?

Отец на минутку замялся. Казалось, он ищет, что сказать, но, по-видимому, не зная, что ответить, он вспылил и напустился на мать:

— Не зли меня, слышишь, не зли, говорю. Чего тебе от меня надо? Ну скажи, что мне делать? Скажи, я сделаю!

Теперь уже мать не знала, что ответить. Жюльен, который пошел было к дому, вернулся и сказал:

— Незачем вам цапаться из-за меня.

Мать не слушала его. Обернувшись к отцу, она крикнула:

— Тогда вечером я, а не ты, пошла к Полю, чтобы узнать, уезжают они или нет…

— Теперь ты знаешь — не уезжают.

— Ничего еще не известно. За это время они могли и передумать. Ты хоть о чем-нибудь позаботился?

В эту минуту скрипнула калитка, и Жюльен пошел к калитке.

— Это господин Дюреле с женой и господин Робен! — крикнул он.

— Ты мог бы забежать к ним. В конце концов он не мне, а тебе сын, — быстро закончила мать, чтобы до прихода соседей успеть все ему выложить.

— Без тебя знаю! — вспылил отец. — Но если Жюльен хочет уехать с ними, он может сам туда сходить. Они его не съедят.

Мать пожала плечами. Она чувствовала, что злость душит ее, болью отдается в животе, в грыже, которую плохо поддерживал сползший бандаж. Словно стремясь сдержать боль, она схватилась обеими руками за живот. Лицо ее судорожно подергивалось. Она понизила голос — уже приближались соседи.

— Знаешь ведь, что он не пойдет. Он их ни о чем не попросит, слышишь! Ни о чем, ни за что на свете!

27

Отец встал. Соседи были в саду; когда они подошли к Жюльену, отец вдруг повернул к дому.

— Ладно, сниму фартук и схожу туда, — сказал он, стиснув зубы.

Он поднялся на три ступеньки, остановился, покачал головой и снова стал подниматься, ворча сквозь зубы:

— Я пойду. Но ты, голубушка, совсем спятила, да, совсем спятила.

Отец не возвращался больше двух часов. Сначала мать поговорила с соседями, затем, оставив их с Жюльеном, пошла к кроликам. Потом опять вернулась. Ей не сиделось на месте. Долгое отсутствие мужа беспокоило ее. Она поминутно вставала, доходила до калитки, смотрела на улицу, возвращалась, спрашивала Робена, который час, опять уходила.

— Не надо так волноваться, — сказала госпожа Дюреле, — мы ведь ничего не знаем. Никто ничего толком не знает. Даже по радио и то за день сообщают самые противоречивые сведения, а то, что люди рассказывают, так это в конце концов непроверенные слухи. Только и всего.

— А исходят эти слухи по большей части от пятой колонны, — прибавил Дюреле. — Эти люди подкуплены немцами и распространяют ложные слухи, чтобы вызвать панику.

Робен усмехнулся.

— Чему вы смеетесь? — спросила госпожа Дюреле.

— Удивительно, сколько денег боши в окно выбрасывают.

— Не понимаю.

— Боже мой, если они платят людям, чтобы те сеяли панику, значит, у них денег куры не клюют. По-моему, у нас паникеров и без того хватает.

Он махнул рукой в сторону Солеварной улицы. В воздухе стоял гул от моторов, сквозь который прорывались гудки машин, какие-то крики.

Соседи поговорили еще немного. Насчет шпионов и других вражеских агентов они держались разного мнения, но у матери создалось такое впечатление, что все слишком устали и не отстаивают свои взгляды всерьез.