— Ну да, а что я, по-твоему, делал?
— Ну, ты мог… не знаю там, что ты мог делать… Ну, скажем, гулять, лодырничать…
— Смеешься…
Мать его не узнавала. Она посмотрела ему в глаза, и так они молча смотрели некоторое время друг на друга. Матери казалось, что он не лжет. И все-таки она сказала:
— Ты мог ходить к той… к той девушке.
Он рассмеялся.
— Вечером ходил. И по воскресеньям. Но в будни я, честное слово, занимался в художественной школе.
— И это тебе на самом деле нравилось?
— Да. Впрочем, я тебе покажу свои работы. Я не заливаю.
— Я тебе верю, — сказала она. — Я тебе верю.
Она замолчала, и Жюльен повез тачку. Когда он вернулся, мать спросила:
— А тебе хотелось бы продолжать эти занятия?
Жюльен опять улыбнулся, еще веселей.
— Ну конечно, — сказал он. — Только папаша Мартен, должно быть, рассудил, что делать драже или миндаль в сахаре можно и не умея рисовать.
Мать вдруг нахмурилась.
— Слушай, брось шутить, — сказала она. — Боюсь, что отцу будет очень трудно переварить эту историю, и, прошу тебя, довольно об этом. — Она помолчала. — Только надо бы знать, тебе правда хочется заниматься рисованием?
Он пожал плечами, мать молча смотрела на него. Он тоже поглядел на нее, затем опять взял вилы и принялся за следующую кучу травы.
— А на что рассчитывают в будущем тамошние ученики, кем они думают работать? — спросила она.
— Не знаю… Преподавателями… а может, художниками…
— Н-да… художниками…
Ей хотелось рассказать ему… но мешала какая-то робость. В конце концов, увидев, что отец открывает ставни, мать решилась. Она подошла к Жюльену и быстро вполголоса сказала:
— Может, ты будешь недоволен, но, пока тебя не было, я показала твои рисунки господину Грюа, твоему прежнему учителю.
— Мои рисунки?
— Да, ту папку, что ты привез из Доля.
— И ты показала ее господину Грюа? Да на кой черт она ему нужна? Смешно. Просто смешно.
— Нет, ты не понимаешь, — сказала она. — Он может дать тебе добрый совет.
— Скажешь тоже! Да ведь этот учитель сам отметку за рисунок не мог поставить…
Он вдруг замолчал, нахмурил брови и сердито посмотрел на мать.
— У меня там еще и тетрадь была, ты ее видела?
Мать утвердительно кивнула головой.