– Блика, не мучай его! – закричала Карри.
Когда хрустнули еще две кости, в передней лапе и ребрах, Блика рассекла кинжалом воздух, чуть отступив в сторону. Острие указало туда, где застыл на страже гигант в монашеской сутане, и меня, точно снаряд, метнуло к нему.
Я оказался у него в кулаке.
В отличие от Блики, он не пытается сделать из меня свежевыжатый сок. Просто держит. Держит намертво. Я будто застрял в узком каменном колодце, лишь голова торчит снаружи. В его хватке холодно, как зимой на улице. Но так даже лучше, холод слегка остужает боль в сломанных костях. От этого существа исходит такая древняя мощь, что даже не делаю попыток сопротивляться. Откуда-то знаю: это столь же бесполезно, как переписать фундаментальные законы физики. Спасибо, что хоть развернул мордой к фонтану, могу видеть, что происходит.
Куда-то исчез черный хиджаб.
Теперь Блика в той же одежде, как в прошлый раз, на крыше, когда мы столкнулись впервые. Майка, кожаные штаны, армейские берцы, ремень, перчатки без пальцев. От прежнего восточного наряда остался только цвет. Все такое же черное. В том числе и длинные волосы, стянутые в три хвоста.
Карри отползла к стенке фонтана, прижалась к ней лопатками, ладони уперты в пол. Накрытые зеленым платьем ноги растянуты на мощеной поверхности, одна чуть согнулась в колене. Глаза смотрят на Блику снизу вверх.
Та подошла, сорвала с Карри платок, он упал к подножию бассейна. Взметнувшиеся рыжие локоны опустились растрепанным воздушным зонтиком, закрыли один глаз. Оставшийся взирает на Блику с вызовом.
Беспалая перчатка схватила Карри за горло, подняла над полом, словно та не весит ничего. Пленница задергалась, и я тоже, будто душат не ее, а меня. Разумеется, мои жалкие попытки освободиться из кулака гигантского «монаха» не увенчались успехом. Тот же результат и у Карри. Обеими руками она пытается разжать пальцы Блики на своей шее, но те словно принадлежат железной статуе.
Блика поддела острием ножа маску на лице Карри, оружие резко ушло в сторону, кусочек полупрозрачного шелка звякнул янтарными кристалликами о берег фонтана.
О щеку Карри размазался смачный плевок.
Та не отреагировала, лицо и так искажено гримасой удушья, разве что голова чуть дернулась в попытке отвернуться.
– Что, гадина, не нравится? – протянула Блика с удовольствием. – Ну да, ты же у нас тварь свободолюбивая, привыкла порхать по перемиру, как стрекоза…
Каким-то невероятным усилием рыжей девушке удалось просунуть пальцы обеих рук между горлом и тисками вражеской хватки.
Мои уши уловили шелест слов:
– Завидуй… молча…
В ответ яростный рев, черные подошвы взмыли вверх, ботинок оттолкнулся от края фонтана, в прыжке Блика впечатала пленницу в колонну, откуда струится вода, кинжал вонзился рыжей девушке в солнечное сплетение, пригвоздил к столбу.
Пронзительный крик Карри.
И мой:
– Карри!!!
Птицы, мирно певшие в домашних джунглях, сорвались с веток, упорхнули на перила верхних этажей, спрятались глубже в тени растений.
Трясущейся от гнева рукой Блика вгоняет клинок в тело девушки по самую рукоять, от которой на зеленом хиджабе с пугающей скоростью растет уродливая бордовая стрела, прокладывая путь вниз, к воде.
Блика резко отстранилась от жертвы, спрыгнула с края бассейна обратно на пол. Я увидел смуглое лицо азиатки, шрам от брови до щеки, блеск черных глаз… Рука, что недавно душила, уперлась в бок, а окровавленные пальцы другой эта чертова психопатка, томно зажмурившись, облизывает.
Ходит около фонтана по-хозяйски, дышит, как после бурного секса, не спуская глаз с повисшей на клинке стонущей девушки.
– Теперь знаешь, что чувствует бабочка, наколотая на булавку. Как ощущения? Быть пришпиленной к одному месту просто восхитительно, верно?
Карри, словно не зная, куда деться от впившегося в нее кинжала, катает голову затылком по колонне. Рот открывается, как у рыбы, выброшенной на сушу. Из его уголков бегут красные ручейки. Подол хиджаба качается над водой, с потяжелевшей ткани тоже капает красное…
– Ужасно завидую, – говорит Блика. – Молча не получается, уж извини.
Беспомощность причиняет мне почти физическую боль. Вокруг глаз горячо и мокро. Сквозь мутные разводы гляжу на Блику с ненавистью.
Хочется разорвать на мелкие кусочки, спалить, чтоб даже пепла не осталось!
– Ух, а котик-то сердится! – говорит Блика, не прекращая наблюдать за Карри. – У меня аж спина полыхает от его взгляда! Он же у нас грозный стиратель…