Кот меня подери! Настоящий гигант!
Выше Блики и Карри, как минимум, на голову, а то и на две. Плечи едва умещаются в проход. Под черной подпоясанной одеждой, похожей на сутану монаха, чувствуется гора мышц, способная перевернуть грузовик на полном ходу. Такая громада всяких там бойцов ММА может подымать за шкирку, как котят, и швырять одной левой… Края капюшона очень длинные, не понимаю, как он может что-то видеть, кроме земли под ногами? Кистей тоже не видно, скрыты за створками, великан держит их, расставив руки в стороны.
Треугольники широких рукавов, наконец, качнулись, полы сутаны прошуршали по брусчатке, привратник отступил к стене справа.
Мы вошли.
Дверь за нами закрылась, и я ощутил тяжелую поступь того, кто идет следом, каждый его шаг отдается вибрацией в моем теле. Гигант и женщина в черном ведут нас по мощеной дорожке темного коридора. К еще одной арке, только вместо деревянных створок там просвечивает пара занавесок.
– Риф, тебе нужно бежать, – прошептала Карри мне на ухо.
Я запротестовал:
– Я тебя не брошу!
– Не играй в героя, Риф.
– Это не игра! Карри, я чуть не свихнулся, пока тебя искал… И нашел не для того, чтобы отдать этой маньячке на казнь!
– За меня не бойся. Я…
– Хватит ворковать, голубки! – громко оборвала Блика.
Занавески пропустили, и мы оказались в удивительном месте.
Внутренний двор трехэтажного дома с открытым верхом. Пахнет свежестью, цветочной пыльцой… В черном квадрате ночного неба над нашими головами сияют звезды. Ниже, в мягком оранжевом свете лампад отсвечивают перила двух верхних этажей. А прямо перед нами – рельефная колонна фонтана. Три широкие струи плещутся в круглом каменном бассейне. Вокруг фонтана скамейки и качели. К нему ведет дорожка, по которой движемся мы, и еще три такие же дорожки с других сторон здания. По углам какие-то пальмы, папоротники и прочие джунгли, щебечут неизвестные мне птицы с фантастическим оперением.
При других обстоятельствах я бы по достоинству оценил здешнюю красоту, но сейчас, мягко говоря, не до того.
Блика перехватила Карри за плечи, толкнула вперед, та вскрикнула, пролетела пару метров, ей пришлось выпустить меня, чтобы успеть упасть на четвереньки, едва не ударилась головой о стенку фонтана, а я чуть не бултыхнулся в воду, когти удержали на мокрых плитах широкого мраморного обода.
Гигант остался поодаль, в арке с занавесками, спрятал руки в рукава, черные складки сутаны сливаются с тенями. Под капюшоном по-прежнему ничего не разглядеть, только темнота…
– Теперь не сбежишь, рыжая сучка! – рявкнула Блика.
Я опять зашипел.
– Риф, нет! – воскликнула Карри.
Но пружина моего тела уже распрямилась в прыжке, кожа вокруг челюстей натянулась, окаменела в оскале, крючья на лапах целят в прорези черной маски, где притаились, как два снайпера в дотах, жестокие и беспощадные глаза.
Я завис в воздухе.
В метре от маски. Блика держит кинжал, словно дирижерскую палочку, на меня уставилось острие, перемазанное кровью Карри. Пытаюсь дернуться, но не могу, будто утонул в невидимом и очень вязком киселе. Теперь я еще более беспомощен, чем в плаще Леона. Бурлящая внутри злость нашла выход через горло:
– Оставь… ее… в покое!..
Каждое слово далось с трудом, будто меня душат.
Блика подняла ко мне свободную кисть, пальцы согнуты, как вокруг невидимого яблока. А затем они медленно, миллиметр за миллиметром, начали это «яблоко» сжимать.
Мое тело ощутило, будто сжимают именно его.
Резкая головная боль, теплый привкус металла во рту. Силуэт женщины в черном хиджабе стал расплываться, но еще вижу, как она смотрит с холодным любопытством, словно ученый на подопытную мышь, сгибая пальцы все сильнее…
В задней лапе хрустнула кость.
Я взвыл.