Ласт ответил не сразу:
– По наследству.
Наверное, тоже созерцает. Затем пояснил:
– Отец часто приводил сюда. Это его даймен.
Впитывая этот грандиозный пейзаж, ощущаю, как во мне что-то меняется. Становлюсь… легче, что ли? Дошло, наконец, насколько круто повернулось колесо судьбы. Какую огромную степень свободы я обрел. Теперь могу быть где угодно… Где только смогу вообразить! На фоне этого разрыв с любимой женщиной, отчисление, убийство мажора, жажда мести его папаши, розыск и вообще моя непутевая старая жизнь, – теперь все кажется глупой суетой.
Меня отпустило.
Некая пуповина с прежним мной оборвалась, и стало спокойно… Будто заново родился. Даже не я, а кто-то другой в моем теле.
– Значит, – говорю, – теперь знаю, где тебя искать.
– Да, – подтверждает Ласт, не отвлекаясь от колеса, – я навещаю это место время от времени.
– Не против, если отлучусь кое-куда?
Крыс и бровью не повел. Вернее, усом.
– Конечно.
И я исчез.
Чтобы появиться в другом месте.
Тот, кто родился вместо меня, понял, что не нужно даже куда-то прыгать. Достаточно просто закрыть глаза.
Не уверен, что удастся очутиться именно там, куда задумал. Точнее, стало плевать, там я окажусь или нет. Если там – хорошо. Если нет… Что ж, может, «не там» окажется куда более интересным.
Но я появился там.
Что-то шепнуло, что я не ошибся. Маякорем этого маршрута стал ремешок дедовых часов, из которых рыжая незнакомка сделала мне ошейник. Я воскресил в памяти царапины, потертости, каждую деталь… И образ дорогой мне вещицы привел, куда нужно.
В логово Седого.
Потому что память, помимо всего прочего, хранит и то, что у него в плену моя мать и моя бывшая девушка. Им грозит жестокая расправа. Вряд ли Седой смирится, что убийца его отпрыска ушел от наказания. Не могу похвастаться тем, что душа горит за жизни этих женщин. Но и сказать, что они мне безразличны, тоже было бы далеко от истины. Они мое какое-никакое, а все-таки прошлое. В конце концов, угодили в передрягу из-за меня.
Нужно просто вернуть долг, не больше и не меньше.
Да и… кого я обманываю! Сердце – дурацкий мешок, родных и близких из него просто так не вытряхнешь, даже если те причинили боль.
Но кое в чем я все же ошибся. Еще как!
Я думал, это будет квест на скрытность, где предстоит проскальзывать мимо здоровенных вооруженных секьюрити в пиджаках, обходить зоркие зрачки видеокамер, прятаться под мебелью, воровать ключи, преодолевая одну дверь за другой на пути к тому самому подвалу, которым так стращал Седой…
Чего я не ждал, так это того, что перемир доставит к конечной цели сразу.
Ремешок, который я так старательно собрал из кусочков в голове, – прямо перед моим кошачьим носом! Притаился, как в пещере, в кармане черного пальто, что валяется на ковре, рядом с двуспальной кроватью.
Я тут же схватил ремешок зубами.
Вокруг раскидана и другая одежда, не только мужская. Лифчик, трусики… Рядом со мной – опрокинутая бутылка из темного стекла, ноздри обжигает винный запах.
Ритмичный скрип.
Женские стоны. И вовсе не от боли…