Мы — из уголовного розыска: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прощаясь, Дорохов подумал, что из этой командировки он увезет с собой не только персики и полностью исписанный блокнот, — он увезет в памяти много фамилий хороших людей.

На «пенсии»

Десять суток просидеть за решеткой, в противной, пропитавшейся карболкой и еще какими-то запахами клетке трудно. Трудно вдвойне, если знаешь, что не виноват, знаешь, что выполнял свой долг. Плохо без работы и прогулок, к тому же отвратительно кормят. Миска бурды на завтрак да такая же порция на ужин. Если бы не передачи, то хоть пропади. Правда, появилась уйма свободного времени...

Детства он почти не помнил, зато отчетливо сохранилась в памяти школа. Учился он прилежно и окончил ее с медалью. А сколько потом было этих медалей! Конечно, каждая медаль, приз или диплом доставляли большое удовольствие его другу и наставнику, старшему лейтенанту милиции Акимову. Они проработали вместе целую вечность — восемь лет, и если бы не эта болезнь, наверное, все было бы по-прежнему. Легкая простуда, на которую он даже не обратил внимания, дала осложнение, и его списали за невозможностью дальнейшего использования в уголовном розыске.

Сейчас, лежа на соломенном матраце, он в который раз перебирал в памяти события последнего месяца. Правду говорят, если не повезет, то уж не повезет. В тот день к нему пришел Акимов и, усевшись на пороге, начал говорить. Он не все понял из слов друга, разобрал главное — ему нельзя больше работать, потому что после болезни пропало его основное качество — обоняние.

Так думал, а он наверняка все понимал и умел думать, этот огромный служебно-розыскной пес — Амур.

Амур слушал Акимова внимательно, а тот говорил и украдкой смахивал слезу. Говорил, что никогда не забудет Амура, что теперь у него уже не будет такого умного и добросовестного помощника, что ему пришлось взять другую собаку, так как он проводник, а проводнику без собаки нельзя, но он, Акимов, еще не знает, что из нее получится. Перебирая медали и жетоны парадного ошейника, Акимов рассматривал их так, как будто раньше никогда не видел. Амур помнил все награды наперечет. Несколько было за красоту шерсти и фигуры — за экстерьер. Бо́льшая часть — за состязания. Амур любил эти состязания. Ему нравилось идти по рингу перед публикой и судьями, идти впереди других собак. Команды он выполнял четко и с удовольствием, а когда разрешалось проявить инициативу, с особой сноровкой показывал все, что знал.

Когда Амур заболел, ему не помогли ни лекарства, ни врачи, хотя в питомнике очень хороший врач — Галина Викторовна. Она поднимала на ноги почти издыхающих собак. Все помнят, как три года назад ранили Ладу — красивую восточноевропейскую овчарку с дымчатой шерстью. Она пошла на задержание вооруженного бандита, ловко схватила крепкими зубами руку с пистолетом, но не заметила, что в другой руке у преступника был нож. Бандит ударил Ладу ножом. В питомник ее привезли полуживую. Ох, и переполох тогда поднялся! Начальник питомника и проводники разволновались, а собаки устроили такой лай, что их едва усмирили. Галина Викторовна сделала Ладе операцию и спасла ее. Вместе с Акимовым Амур навещал больную. Лада выздоровела и снова начала работать. Амур встречался с ней изредка: то на тренировочной площадке, то в машине, когда везли на дежурство, и даже пытался ухаживать...

После того, как Акимов попрощался с Амуром, он заходил еще несколько раз, приносил сахар и вкусные вещи, от которых пахло домом. А однажды Амур, бросившись к нему навстречу, услышал, что от его друга пахнет собакой. Другой собакой. Амур понял, что это конец, что у Акимова есть уже другой помощник. Амур отошел в дальний угол вольера и заскулил. И в тот день, и на следующий Амур не притронулся к еде. Нет, он не объявлял голодовку. Ему просто не хотелось есть. Ему ничего не хотелось. Он забился в утепленный угол своего жилья, положил голову на вытянутые лапы и предался молчаливой тоске. Несколько раз к нему заходил дежурный по питомнику, приходила и Галина Викторовна. Но что значили их ласковые слова, когда у него не было больше друга...

Потом пришел начальник всего служебного собаководства подполковник Иван Егорович. Проводники его побаивались, а собаки ему доверяли. Амур знал, что он понимает собак, не дает их в обиду и держит в строгости людей. Взять хотя бы случай, когда во время тренировки молодая собака испугалась лестницы и не пошла вверх, а ее проводник, тоже молодой, ударил трусишку поводком. Подполковник отчитал проводника, приласкал собаку, пустил на лестницу Амура, еще нескольких опытных взрослых собак, а затем молодую — и та пошла.

Подполковник опустился на корточки рядом с Амуром, приласкал его, почесал за ухом и начал говорить:

— Что же нам делать с тобой, Амур? Ты здоровый, сильный, хорошо тренированный пес. Хорошо знаешь свою работу. Но без чутья нам ведь нельзя. В городе столько посторонних запахов на следах, а теперь ты их не разберешь. Вспомни, как трудно тебе было летом, когда преступники испортили свой след.

Занималось летнее утро, дежурство уже подходило к концу. Амур дремал в небольшом вольере, возле дежурной части, где помещали собак, привезенных из питомника в суточный наряд. Он хорошо усвоил, что на дежурстве тишине и покою не следует верить. Просто нужно ждать. Когда Амур услышал быстрые шаги и заметил побежавшего куда-то шофера, сразу понял: что-то случилось, придется ехать. Вскоре с полевой сумкой и парадным ошейником прибежал Акимов. Ох, этот Акимов, любил он блеснуть! Любил приехать на происшествие и показать собравшимся Амура при всех его регалиях. По давно заведенному порядку Амур снял с гвоздя туго скрученный в жгут длинный поводок и зажал его в зубах. Акимов открыл дверь и показал на микроавтобус, к которому уже спешили эксперт с кожаным чемоданом и врач в белом халате. Появилась и женщина-следователь. Видно, новый работник, раньше Амур на дежурствах ее не видел. Амур застыл у двери: не мог же он так, как эти мужчины, лезть вперед, не пропустив женщину. Последним вышел самый главный — подполковник Виктор Иванович. Пока все садились, Акимов успел надеть на Амура тяжелый от медалей ошейник.

Амур очень любил эти поспешные, но без суматохи выезды, любил смотреть в окно, ловить встречный ветер, в котором всегда, даже в жару, была свежесть и прохлада. Амур стоял посередине автобуса и смотрел на Виктора Ивановича. Тот, поймав его взгляд, как обычно, понял и подвинулся, пропустил Амура к окну. Акимов ослабил поводок, и Амур высунул голову в открытое окно.

За окном мелькали дома и деревья; во встречном потоке воздуха убавилось городских запахов, пропал раздражающий бензин, не осталось копоти и гари. Амур понял, что они едут на окраину, и прислушался к разговору. Виктор Иванович рассказывал:

— Рыбак встал чуть свет. Шел мимо магазина, заглянул к сторожу, хотел узнать, как ему вчера ловилось. Обошел магазин, а сторожа нигде нет. Видит: двери склада открыты. Вошел — а там убитый сторож.

При слове «склад» Амур сразу же представил себе множество запахов, представил, как трудно будет ему отыскать тот, самый главный запах, который нужно запомнить. Не любил он эти склады: обязательно что-то разольют, разбросают самое пахучее, а ему разбирайся. Ну да ладно, не впервой, разберемся.

Автобус остановился возле нового магазина. Первым вышел Амур. Акимов отпустил его на всю длину поводка и позволил осмотреть лужайку, отдохнуть от поездки. Между тем члены оперативной группы окружили мужчину с длинными удочками. До Амура долетел, видимо, конец его рассказа. Хозяин удочек говорил:

— В склад я не заходил, заглянул в дверь, увидел, что дружок лежит на полу, и бросился к телефону.

Амур подумал, что прежде чем искать след, нужно хорошо обнюхать этого рыбака, чтобы потом не спутаться.

Акимов привязал Амура к дереву, а сам вместе с Виктором Ивановичем и врачом направился к магазину. Амур наблюдал, как они шли — медленно, уставившись себе под ноги. С благодарностью подумал, что оба стараются для него, хотят не затоптать следы, по которым ему предстоит работать. Когда Акимов и подполковник скрылись во дворе магазина, Амур стал рассматривать рыболова. Мужчина как мужчина, конечно, взволнован, повторяет свой рассказ следователю, а та записывает все в блокнот. Их разговор закончился, и рыболов с опаской подошел к Амуру. С любопытством, не стесняясь, стал его рассматривать. Пересчитал медали и спросил у следователя, сколько же Амур раскрыл преступлений. Та пожала плечами: много, но сколько, она не знает. Конечно, не знает. Этого и сам Амур не знает. А рыбак снова спросил, за что у него награды, за пойманных преступников? Вот чудак, подумал Амур. Собакам дают награды только на выставках да на соревнованиях. За раскрытые преступления иногда награждают Акимова или его начальника. А Амура, конечно, хвалят и угощают чем-нибудь вкусным. Если бы Амур умел, он рассказал бы, что на руке у Акимова часы за пойманных ими грабителей, дома — радиоприемник и фотоаппарат за раскрытые кражи и разбои, что есть у его друга и грамоты, и даже медали за преступников, которых они поймали вместе. Но не может же он заставить Акимова таскать все это с собой на происшествия, достаточно и этого надоевшего ошейника.

Из двора магазина выбежал довольный и веселый Акимов. Амур не сразу понял, чему радуется его друг, а тот бежал и кричал:

— Живой, живой старик, лежал связанный с кляпом во рту!

Акимов быстро снял парадный ошейник, спрятал его в полевую сумку, проверил, хорошо ли закреплен поводок, и направился с Амуром к магазину. Амур едва поспевал за ним. Полагалось идти у ноги, а друг торопился, и ему, Амуру, пришлось бежать трусцой, словно какой-то шавке.

Старик сторож, не переставая проклинать бандитов, рассказывал, что на него напали двое верзил, отняли ружье, связали, засунули в рот тряпку, забрали товары и скрылись. Он показал то место, где его подкараулили, когда он обходил магазин, рассказал, что веревку, которой его связали, грабители принесли с собой. Акимов дал понюхать веревку Амуру, спрятал ее в целлофановый пакет и приказал искать. Виктор Иванович велел инспектору из уголовного розыска сопровождать Амура и Акимова, будто они сами не справятся с какими-то двумя преступниками.

Амур вспомнил, что сразу же нашел нужный запах, взял след и быстро побежал. Акимов-то привык и поспевал за ним, а инспектор скоро запыхался. След пересек две улицы, большую рощу и вывел на пригорок. Амур запомнил запах преступников и шел уверенно. Это был противный запах, вернее какая-то смесь: пахло грязными ногами, водочным перегаром, табачным дымом и еще чем-то, но чем, Амур никак не мог разобрать. Он даже замедлил бег, пытаясь вспомнить, чем же это пахнет еще. Они спустились с пригорка. Пересекая канаву, Амур в полную силу легких втянул воздух и чуть не упал. На него нахлынула волна сладковатого, удушливого запаха. Если бы он принюхался осторожно, то такого ошеломляющего впечатления не было бы, а тут, разгоряченный азартом погони и бегом, он дышал глубоко и втянул в себя огромную дозу какого-то дурмана. Амур бросился в сторону, попытался обойти удушливое место, закружил, сделал петлю, вышел на дорогу, но всюду было одно и то же. В безветренном воздухе противно пахло тем же, чем пахнут у людей носовые платки. След растворился, исчез в новом всепоглощающем запахе.

Амур вернулся к Акимову, всем своим виноватым видом показывая, что потерял след. Акимов понял это сразу. Понял это и тот паренек, который бежал с ними. Но вот почему он его потерял, они не догадались. Они стали искать следы машины или лошади, решив, что бандиты уехали. А чего там искать, понюхали бы, и сразу стало бы ясно. Акимов решил вернуться к магазину и еще раз пустить Амура по следу. А инспектор сказал: «Бегайте сами» — и пошел по дороге направо, в поселок.

Вдвоем с Акимовым они вернулись к магазину. Во дворе за переносным столом сидела следователь. Виктор Иванович что-то говорил ей, а она записывала. Подполковник спросил:

— Ну, что? Неужели след потеряли?

Амуру стало не по себе. Он поджал хвост и виновато растопырил уши. Подполковник потрепал его по шее.