– Нет! – завыл Макс, обливаясь слезами. – Это моя работа! Ты мой друг!
Даррен посмотрел на него сверху вниз: от дружелюбия не осталось и следа.
– Пошел вон из машины. Сам. Пока я тебе не помог.
– Не смей с ним так разговаривать! – возмутилась Харпер. – Макс, ты…
Мальчик отстегнул ремень и вышел из машины, громко всхлипывая.
– Ненавижу вас! Обоих! Ненавижу!
– Да-да, малыш. – Даррену сразу стало скучно. – Иди расскажи об этом кому-нибудь. Кому на тебя не плевать.
– Макс… – Харпер протянула к нему руки – ей не хотелось оставлять брата в таком состоянии, – но он сердито оттолкнул их и бросился в дом.
Стукнула входная дверь. Даже с улицы было слышно, как Макс тяжело шагает по ступенькам. Харпер кинулась за ним, но Даррен крепко схватил ее за локоть.
– Ты куда это собралась?
– Мне нужно к нему…
– Садись в машину, – рявкнул Даррен. – Я же говорил, что скоро все изменится. Будешь делать, что я скажу. И давай, учись проявлять уважение, а то я позабочусь, чтобы ты – или кое-кто еще – мне за все заплатил.
Глава двадцать седьмая
Первыми показались конские бобы. Ярко-зеленые ростки радостно высунулись из горшочков с компостом. Все остальное тоже прижилось и пошло в рост, не желая терять ни минуты: сезон в разгаре! Горох двух сортов заполонил все вокруг. Даже декоративная капуста – и та не отставала. Цветная капуста, кудрявая, брокколи, романеско выпустили первые листья быстрее, чем Луиза надеялась, словно хотели по-своему поддержать ее проект. Кабачки сначала не торопились, но теперь грозили вот-вот обрушить полки, на которых Луиза расставила рассаду. Надо было срочно их пересадить и отправить в теплицу: в открытый грунт им еще рано.
Были и цветы – многолетники. Если за ними правильно ухаживать, на клумбах еще несколько лет будут играть яркие краски. Она посадила желтофиоли и львиный зев. Последний рос медленно, но антирринумы всегда отличались неспешностью. Флоксы пошли неплохо – листья уже торчали во все стороны. Дельфиниумы тоже взошли; скоро их длинные копья устремятся в небо. Кто-то принес несколько черенков роз – вроде бы «Леди оф Шалот». Сначала это были просто голые прутики в горшках (конечно, с добавлением микоризных грибов), но за последние несколько недель на старых темных ветках показались зеленые почки. Позже можно будет посадить и быстрорастущие однолетники. Пакетики с семенами ждали, когда подрастающие растения переедут на улицу, освободив место новичкам.
Каждое утро Луиза заходила в теплицу полюбоваться, как изменились ее подопечные всего за одну ночь. Она уже забыла, сколько радости приносит такая простая вещь: наблюдать, как прорастают семена, которые ты посадил и за которыми ухаживал.
– А они времени даром не теряют!
В дверях теплицы стояла Кэт Ларкспер. С пасхальных выходных прошло уже три недели, и миссис Ларкспер регулярно навещала сад. Она редко оставалась надолго, но забегала несколько раз в день и помогала, когда и чем могла.
– Доброе утро! – улыбнулась Луиза. – На кофе время найдется? Я хотела пойти внутрь, сварить себе чашечку, прежде чем начну поливать.
– Лучше не надо, – отказалась Кэт. – Помогу вам чуть-чуть и пойду. Извините.
– Так здорово, что вы смогли прийти, – с благодарностью кивнула Луиза.
– Приятно иногда отвлечься от домашних дел. Наполню эти лейки, хорошо?
Кэт взяла две лейки, стоявшие у порога, и скрылась за углом теплицы, чтобы набрать воды из баков. Луиза уговаривала ее привести в сад Артура, но Кэт сказала, что муж ни за что не согласится: он ненавидит инвалидное кресло, без которого не мог передвигаться, и боялся попасться на глаза друзьям и знакомым, помнившим его активным и полным сил.
– Разумеется, никому из них до коляски и дела нет, – вздохнула Кэт. – Они были бы счастливы, если бы он опять начал с ними видеться. Но нет. Думаю, дело в гордости.
– А к психотерапевту он не обращался? – спросила Луиза.
Кэт громко фыркнула.
– Что вы! Он даже к врачу на регулярный осмотр не ездит. Когда Артура выписали из больницы, он поклялся, что обратно его привезут только в бессознательном состоянии – если он не сможет прогнать врачей. Смешно, но что поделаешь.
Луиза знала, что травму ноги Артур получил в автомобильной аварии. Сама она до сих пор помнила пустую белую палату, где оказалась после катастрофы, в которой выжила. А Рубен – нет. Сколько часов она провела тогда, глядя в потолок? Тело постепенно исцелялось, но разум оставался на той горе, где прошли последние часы жизни Рубена.
Понятно, что Артур старается держаться подальше от мест, которые могут вызвать подобные воспоминания. И хорошо, что Кэт может передохнуть, наведываясь в сад.
– Ну, вот и готово, – сказала та, возвращаясь с полными до краев двумя лейками и протягивая одну Луизе. – Любят эти малютки попить, правда?