Пехотинец отдал честь и бронированный автомобиль директора ФБР заехал на территорию Пентагона.
Штаб-квартира Министерства обороны США – одно из самых больших офисных сооружений в мире. Официально здание имеет 5 надземных этажей, и 2 подземных – хотя на самом деле их больше. Общая протяженность всех коридоров в Пентагоне, почти 18 миль, и человеку, бывающему там два-три раза в год очень легко заблудиться в их лабиринте. Хьюго был таким человеком, и он сразу предупредил об этом министра. Тот заверил, что его встретят и проводят. Он не обманул. Сразу, же, как директор ФБР прошел через металлоискатели на входе, его встретил агент службы охраны Пентагона.
– Идите за мной, сэр!
Хьюго так и сделал.
Они прошли длинный коридор, завернули направо, прошли еще один, потом второй, третий, затем Хьюго сбился со счета, оставив это бесполезное занятие – ему все равно не запомнить. Через пять минут, когда как ему показалось, они были в другом крыле здания, агент наконец остановился перед лифтом. Тот их уже ждал с еще одним агентом охраны внутри.
– Сюда, сэр!
Хьюго зашел в лифт.
Металлические двери сомкнулись, и они начали опускаться. Спустившись на второй уровень, лифт замер. Двери открылись. У лифта стоял агент службы охраны. Отдав честь, он указал вперед.
– Вам туда, сэр. Идемте!
Отметив про себя, беспрецедентный уровень охраны, директор последовал за агентом.
Они прошли по длинному мраморному коридору, изгибающемуся вправо, и остановились у стеклянной двери с изображением эмблемы министерства обороны. По обе стороны двери стояли агенты охраны Пентагона. По одному с каждой из сторон.
– Сэр! – агент справа поприветствовал его, и открыл дверь.
Хьюго кивнул, и вошел внутрь.
Впереди горел яркий свет, освещая длинный стол и собравшихся за ним людей. Все остальное было скрыто в полумраке. Перед столом была гигантская стена-экран, не менее 7 ярдов в высоту и еще столько же в ширину. Разбитые на мелкие квадратики изображения, перемежались с более крупными. Присмотревшись, Хьюго понял, что это трансляции событий в реальном времени из разных штатов. Его проблема – с которой он не сумел справиться.
Хьюго подошел к столу. Как и говорил его источник, здесь собралось много важных людей. Гораздо важнее его самого. Министр обороны, заместитель министра, госсекретарь, руководитель Агентства национальной безопасности, председатель объединенного комитета начальников штабов, сам президент, его советники и еще несколько человек из аппарата министерства обороны, которых Хьюго не знал. Больше всего интересовало, как президент, чудом избежавший импичмента, поскольку перевес при голосовании в Сенате, составил всего два голоса, будет выходить из кризиса, который захлестнул страну. Наверное, всех уволит. Хьюго бы так и сделал. Наверное, поэтому он не президент.
Когда директор сел на свое место, к нему обратился министр обороны.
– Мы тебя ждали!
Хьюго не знал, что на это сказать. А когда не знаешь, что говорить, лучше молчать. Хьюго всегда следовал этому принципу. Не изменил ему и сейчас, просто промолчал.
Сидевший сбоку от него мужчина в погонах, пробурчал что-то нечленораздельное.
– Ладно. – министр обороны встал со своего места. – Все в сборе, значит, время начинать. В стране серьезный кризис, поэтому вы здесь. На повестке дня две серьезные проблемы. Первая хлынувший поток мигрантов с юга. Хьюго? – он посмотрел на директора ФБР.
Хьюго был к этому готов. Именно это и являлось главной повесткой дня, как ему сообщили днем раннее.
– Да. За последнюю неделю наши ведомства, а подразумевая под словом «наши» я имею в виду военных, и ФБР столкнулись с огромным приростом беженцев из Мексики, Гондураса, Сальвадора и Гватемалы. Уже сейчас перед границей, по нашим оценкам собрались от 400, до 500 тысяч человек. Для сравнения, это цифра практически равна годовому эквиваленту. – директор сделал фразу. – Цифра растет не по дням, и даже не часам, а минутам. Уже к концу недели количество беженцев, собранных перед границей может достигнуть миллиона. Это помимо тех, кто уже незаконно пересекает с помощью нелегальных перевозчиков. Их число также растет с пугающей прогрессией.
Министр обороны сделал знак, что продолжит и Хьюго сел.
– Проблема в том, господин президент, – он обратился напрямую к главе государства. – что та система, которая есть у нас сейчас, в отношении нелегальных мигрантов, не работает. Судите сами, – стол внезапно загорелся белым светом, и Хьюго вздрогнул. Поверхность стола представляла собой гигантский сенсорный экран, по которому сейчас министр водил пальцем. – Вот! – на экране появилось видео горящего города, бегающих людей с автоматами, звуки выстрелов, крики. – Это американский город Эль-Пасо в западной части Техаса. Большая группировка вооруженных людей из мексиканских картелей, взорвали заградительную стену, разделяющий американский Эль-Пасо и мексиканский Сьюдад-Хуарес. Из образовавшейся бреши хлынули мигранты вперемешку с головорезами из картелей. Только вчера нам удалось взять город под свой контроль, однако ресурсов для поимки всех, уже перешедших в тот вечер границу у нас нет. По оценкам речь идет о 30—40 тысячи человек – по меньшей мере. Учитывая, какое количество беженцев растянулось по всей американо-мексиканской границе, риск повторения того, что было в Эль-Пасо весьма велик.
Министр обороны замолчал. В зале повисла тишина.
Ее нарушил директор Национальной разведки, сидящий слева от Хьюго.
– Господин президент, группа, осуществляющая мониторинг за мексиканским регионом, через дрон засекли большую колонну военных автомобилей, пересекших границу Гватемалы с Мексикой. Колонна насчитывает 1320 автомобилей, все вооружены. Сейчас они остановились в мексиканском городе Оахака. Нет никаких сомнений что они движутся к нашей границе. На наши запросы мексиканской стороне мы не получили никакого ответа.
Президент поставил локти на стол, подперев подбородок, задумчиво смотря куда-то вдаль.
Хьюго прекрасно понимал, чего хотят военные, но не был уверен, что полностью разделяет их мнение относительно необходимых мер, поэтому предпочитал молчать. Что скажут, то Бюро и сделает. Такая политика была максимально эффективной. Незачем подставлять свою задницу.
Свой голос подал министр финансов, сидящий рядом с президентом, по правую сторону. Слева сидела госсекретарь.