Чарльз, по-прежнему плотно прижимаясь к стенам контейнеров, осторожно продвигался вперед. Ярд за ярдом. Вскоре он уже ясно мог различить интересующие его детали. Седан, стоящий практически вплотную к белому контейнеру имел мексиканские номера, у черного шевроле Тахо, припаркованного слева от седана номера были местными, штата Калифорния.
То, что нужно.
Не было сомнений, что это они.
Чарльз прикусил губу от нахлынувшего волнения, и волны адреналина. Осторожно, стараясь не издавать ни малейшего звука, он переместился к седану. Прислонившись спиной к багажнику, Чарльз выждал несколько секунд, а затем протиснулся в узкий проход между седаном и Тахо. Боковые окна старого автомобиля были покрыты толстым слое пыли, и сквозь них невозможно было что-либо рассмотреть. Чарльз сдвинулся немного вперед и выглянул из-за капота. Дверь громадного белого контейнера была приоткрыта. Сердце гулко забилось, а дыхание стало прерывистым. Они там! Агент ФБР почувствовал, как по спине сбегают струйки пота. Выбравшись из прохода между машинами, он быстро осмотрелся, выставив перед собою пистолет. Не выпуская из вида пустой проход, Чарльз медленно боком подобрался к двери. Остановившись справа у самого края от прохода, он прислушался. Изнутри не раздавалось ни звука. Однако интуиция говорила ему о том, что они там. Чарльз чувствовал это. Каждый мускул его тела был напряжен до предела, готовый к решающему броску.
Вдохнув воздух, Чарльз нырнул в открытый проход. Внутри царил полумрак. Не делая поспешных и резких движений, он отодвинулся левее, постаравшись как можно скорее оказаться вдали от света, давая глазам время привыкнуть к внутреннему освещению. Через десять секунд они могли спокойно различать предметы и обстановку. Слева беспорядочно были нагромождены деревянные ящики разных размеров, справа старый катер, за ним ряд старых покосившихся стеллажей, небольшой стальной стол, похожий на те что в морге, то что было дальше, впереди скрывалось во мраке помещения.
Чарльз сделал три шага вперед, когда его внимание привлекло какое-то движение прямо по курсу. Он успел вовремя прыгнуть вбок, за деревянный ящик, когда раздался громкий выстрел, и пуля, просвистев мимо, прошила железную стену контейнера. Сквозь дырочку внутрь скользнул луч света, высветив витавшую пыль в воздухе. Чарльз, даже не смотря выпустил несколько пуль в ответ. Крика в ответ не было – тут либо убил насмерть, либо не попал. На первое Чарльз даже и не надеялся. Словно в подтверждение, из глубины контейнера снова раздались выстрелы. Пули впились в дерево ящика сбоку от него. Чарльз отполз дальше. Нападавших должно было быть как минимум трое. Пальбу вел один. Где же остальные двое?
Ответить на этот вопрос не дали – кто-то сбоку нанес сильный удар, и он отлетел в сторону, выпустив пистолет из рук. Чарльз успел заметить, как две тени выскользнули из прохода за нагроможденными справа ящиками и кинулись к нему. В руках у одного он заметил топор. Чарльз резко откатился влево. Лезвие топора просвистела в дюйме от его головы и с оглушительным звоном ударилось о сталь контейнера. Не обращая внимание на резкую боль в правом ухе, Чарльз ногой с силой ударил противника в пах, который уже начал терять равновесие, после неудачного удара. Тот охнул и завалился вперед. Второй кинулся на Чарльза, вытаскивая пистолет из кобуры. Не давая сделать задуманное, Чарльз правой ногой выбил пистолет и тут же вскочил на ноги. Пистолет противника с грохотом отлетел к катеру. Тот только презрительно ухмыльнулся и достал огромный нож, висевший у него сбоку. Это было плохо. Второй противник успел подняться, и теперь держа топор наперевес, встал рядом с пособником. Оба ухмылялись. Оба мексиканцы. Чарльз попятился и натолкнулся на кого-то сзади. Он не успел обернуться. Сильный удар сзади повалил его на стол, стоящий справа. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли красные круги. Сквозь пелену, и острую боль, Чарльз успел сориентироваться: увидев, как блеснуло лезвие ножа, он резко выпрямился, и оттолкнувшись от стола, ударил нападавшего прямо в горло. Сила инерции помогла, и он услышал неприятный хруст. Мексиканец выронил нож и схватился руками за горло. Чарльз успел заметить, как на его губах начала пузыриться красная пена. Хоть в нем и была еще жизнь, он уже был трупом. Чарльз подобрал нож со пола, как раз вовремя, чтобы успеть отразить выпад топором. Нож от сильного удара вылетел из рук, и Чарльз отпрянул назад, уклоняясь от блестящего лезвия. Не давая противнику опомниться, он ударил его локтем в лицо, и оттолкнув назад, бросился бежать к выходу.
Ему не справиться в одиночку, нужно срочно вызвать подкрепление. Автомобиль был у входа на склад, в трехстах ярдах от этого места. Нужно выбираться!
Чарльз выбежал из контейнера, и тут же наткнулся на четвертого. Это был американец. Невыразительное, мягкое словно тесто лицо, двойной подбородок, жидкие светлые волосы, небольшое брюшко, выпирающее из-под туго затянутого ремня. Руки в черных перчатках сжимали такой же черный Глок. Чарльз замер и поднял руки вверх. Пытаться что-то предпринять было бесполезным. Оружие упиралось прямо в живот, а бронежилет благополучно лежал в автомобиле, оставленном на парковке перед складом.
Губы американцы расплылись в нехорошей улыбки.
– Добегался?
Чарльз ничего не ответил, лишь отступил немного назад.
Американец покачал головой, а палец на спусковом крючке сделал движение. Чарльз дернулся в бок, но было поздно. Прогремел выстрел, и внутренности обожгло. Он повалился на землю, схватившись за живот. Горячая кровь струилась сквозь пальцы. Чарльз застонал. Ему нельзя умирать. Не так, не от рук этих уродов. Он должен выбраться, должен ползти, сделать хоть что-нибудь. Разве герои сдаются?
Чарльз с усилием воли приподнялся на локтях. Стоя прямо перед ним американец курил сигару.
Глаза Чарльза расширились от ужаса.
О черт!
Он тут же вскочил на ноги.
Его испугал не американец, не глок и не сигара – а то что было за ними.
Американец смотря на него ничего не понимающим взглядом попятился назад. Второй, мексиканец, вышедший из контейнера растерянно смотрел то на Чарльза, то на американца, не понимая, что происходит.
Через секунду вспыхнули прожектора, и рядом появились несколько человек с аппаратурой.
Чуть поодаль, постепенно приближаясь к ним загромыхал чей-то бас:
– Эй Лоренцо, ты чего творишь? Ты ранен, в живот! Ты не можешь вскакивать, словно здоровый! Ты почти труп! Твоя задача ползти, к Тахо! Затем из-за вон, того контейнера выскочит твой напарник, – говоривший подошел и указал на чернокожего парня в бронежилете ФБР стоявшего чуть поодаль. Говорившим был Каспер Бруксби, режиссер и продюсер фильма «Судный час», в котором Лоренцо сейчас снимался, играя крутого агента Бюро. – Ты что сценарий не читал?
Лоренцо лишь мельком глянул на него, а затем снова посмотрел вперед, поверх голов актеров, игравших его противников. Каспер проследил за направлением его взгляда.
– Матерь Божья!
За съемочной площадкой, на холмах впереди, где-то в миле от них вверх поднимался гигантский темный хобот, извивающийся и на глазах увеличивающийся в размерах. Небо перед ним потемнело, и светилось электрическими зарядами. Хобот двинулся вбок, обрушившись на линию особняков у холмов Брентвуда.
Каспер закрыл глаза. Брентвуд – престижный район Лос-Анджелеса, расположенный у подножья гор Санта-Моника. Оттуда, с холмов открывался потрясающий вид на центр Лос-Анджелеса. Два месяца назад он купил там особняк стоимость в 5 миллионов долларов. Сейчас, все это уничтожал торнадо.
– Смотрите! – крикнул кто-то сбоку. – Еще один!
Каспер открыл глаза, проследив куда указывает рыжий парень с обилием веснушек. На юго-западе прямо над Санта-Моникой возник не менее устрашающий темно-синий хобот.
– И еще! – крикнули из толпы.
На этот раз хобот извивался где-то вдалеке, и его почти не было видно за холмами – наверное над центром.