ОПЯТА (роман-зеркало для массового чтения): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Нет-нет-нет, - закрестился сосед.

- Хорошо, - не прошло и секунды, как Мувин стал прежним, учтивым человеком. - Ждите нас. Сержант, будьте бдительны. В сортир - по одному. Учтите: они могут размножаться.

- Я тоже могу, - расцвел румяный сержант.

Артур Амбигуус-младший грыз ногти. Гастрыча увели, в прихожей прохаживался сержант, умевший размножаться.

- Батя! Зачем Эл-Эм нас мочит? Повязали столько людей! Уже известно во всех зонах, централах, на каждом этапе...

- Вот он и торопится опередить своих будущих сокамерников, - старший Амбигуус стоял у окна и барабанил пальцами по стеклу.

- Пап! А это не ты?

- Что - "не я"?

- Ну, раздвоился и пошел разбираться с мамкой.

- Нет, не я. У меня для этого было много лет, - вздохнул нарколог. - Как в анекдоте: сейчас бы уже вышел. С чистой совестью, да на свободу.

- И не я, - подхватил младший Амбигуус. - Она ж мне мамка. Тогда кто?

Наступила пауза.

- Папа, я начинаю догадываться, кто, - сказал студент. - Но очень смутно, и не пойму, почему это все. Неужели он такой трус?

- Ты просто переутомился, - Амбигуус-старший осторожно толкнул сына в грудь, опрокидывая на разоренную кушетку. - Кто трус? Потом приберем. Выспись, и все само собой разляжется по полочкам. Догадываться - это три четверти дела. Последняя - взять живым и с поличным.

Младший Амбигуус отлично выспался, невзирая на то, что Стерегущий, оставленный в коридоре, чтобы перекрыть вентиль - скорее, в отличие от героев-матросов, стояк в оранжерее при случае неучтенной катастрофы - совершенно безобразно себя вел.

Он топал, харкал, бубнил какие-то невразумительные угрозы, метался к двери, заглядывал в сонное помещение, и ходил любоваться пятнами крови.

В конечном счете, одурев от скуки, он выпил на кухне декокту, раздвоился, пришел в восторг и сел близнецом, раскидав ноги, жрать сырые грибы прямо в оранжерее - по животному наитию, а вовсе не зная, что дело в них, и что сырье нуждается в дополнительной обработке.

Гастрыч, прикованный к стояку, смотрел на него и ржал, как Толкай, которого Тянут.

- Земеля! - говорил он Стерегущему, двуликому Янусу. - Ты че делаешь, дурик? Ты же кони двинешь! Здесь мудрость, пойми!

- Помалкивай, ты, - отзывались сержанты с набитыми ртами. - Дай сыроежек поесть, задержанный. Жалованье задерживают. А таких, как ты...

- Еще бы! - глумился Гастрыч, стараясь притупить и согреть свой желудочный холод: азот, сочившийся, доползавший из его квартиры по полу, которую в данную минуту досматривали; азот, проникавший в желудок-дубленку. - Куда вам еще жалованье! Вы поперек себя шире! Весь огород разорите!

Настоящий Стерегущий быстро смекнул, что дублеру можно и приказать. Это дело он любил несказанно.

- Нарежь ему в бубен, - велел он двойнику.

Тот шагнул прямо в поганки, однако нога у Гастрыча, оставшаяся на свободе, осталась и достаточно мобильной, чтобы разнести череп надвое.

Сержант, жуя, вскочил и потянулся за кобурой, но тут обратил внимание на все, что стало происходить с его убитым - и убитым-то не назовешь - напарником. Раздавленным - вот правильное слово.

Все поганки хлынули из его желудка обратно, на грядки, поближе к Гастрычу.

- Вот это дело, - хвалил его тот. - Взял бы лучше вон ту длинную палку и размешал.

На шум из оскверненной злодеянием спальни вышел Артур Амбигуус-старший и чуть не поскользнулся на расползавшихся останках.

- Дайте спокойно полежать, - сказал он жалобно.

- Так я и стараюсь, - огорчился Гастрыч. - Ты простыни сменил?