Вскоре ко мне подошёл Апекс. Он тоже говорил что-то, но я не слушала. Затем был протяжный вой Вольдемара. Он стал выдирать волосы, затем упал рядом со мной, стал пинать землю, биться руками… Дальше – не помню, я ушла слишком глубоко в себя…
Так тихо и темно. Почувствовала тепло Владика. Он тоже увидел текст в блокноте. Тоже трясся.
***
НЕТ ЭТО ВСЁ ОБМАН! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! НЕ ПРАВДА! ЭТО ШУТКА! ОНА НЕ МОГЛА СО МНОЙ ТАК ПОСТУПИТЬ!
ОНА НЕ МОГЛА ТАК ПОСТУПИТЬ С СЕЛЕСТИЕЙ!
Я ещё сильнее ударился головой об булыжник. Затем встал.
Апекс говорил мне что-то, пытался понять, что происходит. Пытался поднять Селестию, привести её в чувство. Я-то знаю, что это всё неправда.
— Апекс, держи. Прочти. Скажи Си, что это всё неправда. Я пойду за цветком. Я знаю, как ослабить корону.
Я рассмеялся – ведь это очень смешная шутка. Жестокая, но такая смешная. Гласи, зачем ты так пошутила? Я почти поверил тебе, но ты ведь просто пошутила!
— Лапуля! Выходи, я понял, что это шутка! ЭЙ! Выходи, я очень скучал! Давай встретимся у цветка!
Я стал считать шаги. Раз. Два. Три.
— Гласи, выходи! — крикнул я.
Четыре. Пять. Шесть.
— Я уже понял шутку! — крикнул я и рассмеялся.
Сорок пять. Шестьдесят три. Девяносто восемь.
— Пора выходить!
Сто десять. Сто одиннадцать. Сто двенадцать.
— Эй! Изумрудик мой, ты хочешь встретиться у цветка? Я уже иду!
Повернул направо. Раз. Два. Три.
— Нет, ну правда, пора выходить!
Десять. Двенадцать. Тринадцать.
— Шутка затянулась! Хочешь поиграть в прятки?
Двадцать два. Двадцать три. Двадцать четыре.
— А что за зелье привязанности, Глась?
Двадцать пять. Двадцать шесть. Двадцать семь.
— Это ведь шутка?
Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать.
— Я пришёл, ты где?
Вот они цветки. Белоснежный бутон с треугольными листиками. Крепкий зелёный стебель, напоминающий её волосы, обширная корневая система впивается прямо в прорезь железной руды.