Скажу сразу – да, резиденция была уничтожена по моему указанию. Все семейные сокровища я распределил поровну между прислугой, остальное уничтожил. Хотел и тебе оставить, но понял, что не возьмёшь. Почему я так поступил? Хочется сказать, что я не знаю, но, на самом деле, объяснить будет слишком сложно. Я ненавижу весь род Грацио. Ненавижу своего отца и своего деда. Ненавижу проклятую книгу и ненавижу этот мир. Я был рождён, чтобы влюбиться и погибнуть.
Всё то, о чём мы говорили с тобой в нашу единственную и последнюю ночь, я мог бы повторить и тут, но ты всё знаешь. Будь счастлива. И Владу передай, ему я тоже желаю счастья. Человеку из другого мира, что позволил мне по-другому посмотреть на свой собственный.
Хочу попросить вас лишь об одном – уничтожьте того, кто создал эту книгу, а после и саму книгу.
Напоследок, ниже я закрепил семечко той самой нежно-розовой лилии, вдруг когда-нибудь у тебя появится свой дом. Посади этот цветок и не забывай обо мне, хорошо? Не лей слёзы.
Я перечитала это письмо несколько десятков раз, прежде чем Владик смог меня отвлечь. Тогда я показала текст и ему.
Он читал долго, а я всё это время думала. С одной стороны на меня накатывала жуткая злоба, а с другой ледяное опустошение или, даже, отчаянье. Я потянулась за ключом, спрятала его в нагрудный карман, а затем просто села на землю.
Я смотрела на далёкий лёс, на песок, перемешанный с золой, на внушительный металлический забор. Из глаз текли слёзы, но никаких эмоций я не испытывала.
— Си, ты как? — спросил Влад.
Я ничего не ответила, тогда он продолжил.
— Знаешь, иногда я, ещё в прошлой жизни, мечтал стать облаком, — я подняла голову, — Мне кажется, что это очень спокойно – летишь себе, смотришь на всех и вся сверху вниз: на города, людей, горы, пустыни, поля и океаны… И нет у тебя совсем никаких проблем.
— Разве так интересно жить? — я сама удивилась от своего вопроса.
— Думаешь, нет?
— Не знаю…
Ещё некоторое время мы молча сидела, а затем я поднялась с земли и быстро зашагала в сторону повозки, лишь напоследок окинула взглядом это место.
Вольдемар и Гласи не стали задавать лишних вопросов. Мы тронулись в сторону Кроссграда. Остаётся надеяться, что доктор-кузнец Нэйл сможет дать нам хоть малейшую зацепку.
Вскоре пошёл дождь, а затем начался настоящий ливень. Дороги размыло, а небо затянулось грозными тучами. К тому моменту, как мы подъехали к городу, казалось, что на улице стоит глубокая ночь.
— Мне нужно зайти в лавку и поговорить с дедушкой, — произнёс насквозь промокший Вольдемар, спустившись с повозки.
— А я займу всем комнаты в трактире, там и встретимся, хорошо? — подхватила Гласи.
— Да, — выдавила я из себя и поскорее удалилась.
Высокие городские стены уже не казались мне такими привлекательными, люди – дружелюбными, а архитектура – завораживающей. Некоторое время я не торопилась идти на площадь кузнецов – хоть обычно я бы предпочла не гулять под проливным дождём, сейчас мне нравилась эта прохлада, приводящая в себя.
Стоило первой молнии ударить где-то вдалеке, а грому врезаться в мои ушки, как последние смельчаки попрятались по домам. Мы с Владиком остались на улице вдвоём. Казалось, город замер, испугавшись стихии, а ещё казалось, что это место нам больше не радо, что мы сделали тут всё, что могли. Пора двигаться дальше.
Булькающие минуты спустя я заприметила знакомый угол дома, повернула в длинный переулок, затем прошла мимо арены – пожалуй, единственного в городе место откуда сейчас доносились звуки, спустилась вниз по площади и наконец точно поняла куда нужно идти.
— Как себя чувствуешь, Си? — спросил Владик.
— Плохо, — призналась я, — как дождь. Тоже хочу порыдать, а затем улететь подальше.
Мой меч, кажется, хихикнул, а затем продолжил.
— Не знаю обрадует тебя это или нет, но я почти разобрался с новой бронёй и приступаю к изучению «нового себя». Как думаешь, Доктор Нейл сможет нам что-нибудь рассказать про историю или особенности клинка Си – Пера Си?
Он вновь хихикнул.
— А я вот думаю, что всё наладится. Не может же всегда всё быть плохо.
— Пожалуй и правда, не может, — согласилась я, подходя к заветной лавке кузнеца Нейла.
В прошлый раз на этой площади было не протолкнуться от обилия народу, удары молотов о наковальни заглушали стуки сердца, а из палаток то и дело вылетал чёрный дым. Сейчас же все кузнецы перебрались в дома, которые окружали площадь и, видимо, куют внутри – в большинстве окон горит свет. Только вот… Странно…
Та маленькая деревянная дверь, что ведёт в окутанный магией меча кабинет оружейного врача, надёжно опечатана толстой цепью с замком. А рядом, в обе стороны от двери, прямо в стены, вбиты специальные колышки и полочки, а на них висят отполированные до блеска мечи, кинжалы и нагрудники. Тогда я присмотрелась повнимательнее.
— Не нравится мне всё это, Влад. Смотри! — я стала переводить палец от палатки к палатке. — Тут, тут, тут и тут. Цветок. Металлический цветок.