Эстель
Пять месяцев спустя Париж
— Куда ты меня ведешь? — спрашиваю я Майлза, пытаясь заглянуть сквозь черную шелковую ленту, которую он повязал мне на глаза. Как только эти слова слетают с моих губ, машина медленно останавливается, и я слышу, как Майлз выходит со своей стороны, открывая мою дверь через несколько секунд.
— Следи за своим шагом, — говорит он, кладя руку мне на плечо, когда мы выходим из черного внедорожника.
— Ты предпочитаешь игнорировать меня или оглохнул к старости? — Я поддразниваю, ссылаясь на его праздничный ужин с отцом, который состоялся сегодня вечером. Мы праздновали несколько событий. Запуск VeRue на следующей неделе, день рождения Майлза и наша шестимесячная годовщина.
— Тридцать семь – это не старость. — Он принюхивается, и я не могу сдержать улыбку, слепо идя… куда-то. — И да, я предпочитаю игнорировать тебя.
— Хорошо, — отвечаю я, вцепившись в его белую классическую рубашку. — Но если я упаду на задницу, потому что не вижу…
— Я не позволю тебе упасть, бабочка, — выдавливает он. — Здесь ступенька, — быстро говорит он, замедляя нас, пока я не перехожу на обочину.
— Когда мои глаза закрыты, меня тошнит, — быстро говорю я, чувствуя легкую тошноту.
— Мы почти на месте.
Сжимая губы, я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить желудок. Через минуту ходьбы вслепую он нас тормозит, и я слышу, как рядом плещется вода. Он отпускает меня, и я слышу, как он собирается уходить.
— Майлз, — предупреждаю я.
— Одну секунду, — говорит он с расстояния в несколько футов. — Я скажу тебе, когда развязать повязку на глазах.
Я улыбаюсь, ожидая его команды.
Я знаю, где мы находимся.
Я знала, куда мы идем, когда он сказал, что у него есть для меня сюрприз.
Это мило, и хотя это немного предсказуемо, я не могу не влюбиться в него еще больше.
— Хорошо, сними.
Я делаю, как он говорит, уже улыбаясь, когда в поле зрения появляется Варшавский фонтан в Садах Трокадеро и мерцающая Эйфелева башня позади него.
— Огни! — визжу я, указывая на башню. — Боже, это так
прекрасно, когда горит свет, не так ли?
Когда я смотрю на Майлза, он смотрит на меня с ужасом, и он совершенно голый.
— Я не уверен, должно ли меня обидеть или позабавить то, что ты заметила Эйфелеву башню передо мной, но…
Я смеюсь и прикрываю рот рукой. Огни освещают воду и моего мужа в ней, сверкая на фоне его шрамов и освещая его глаза. Он выглядит… нервным. И немного неудобно. Сегодня вечером здесь гораздо больше людей, чем полтора года назад, поэтому несколько человек уже остановились и уставились на Майлза, когда он ныряет под воду, сузив глаза.
У края куча выброшенной одежды.
— Дорогой, я так горжусь тобой, — воркую я, подходя ближе к фонтану.
— Ты собираешься пойти со мной, или мне придется одному показывать свой член всему Парижу?
— Что ж, мне жаль тебя разочаровывать, — медленно говорю я, ставя сумочку на выступ. — Но ты одинок в своей деятельности, связанной с владением членом, потому что на самом деле у меня нет члена…
Прежде чем я успеваю закончить предложение, Майлз шатается вперед и втягивает меня в фонтан, полностью одетую.
— Майлз! — Я визжу, смеюсь и радуюсь, что сегодня теплая весенняя ночь. — Ты чертов придурок!