— Но все перечисленное, разумеется, меркнет по сравнению с твоим последним, воистину чудовищным преступлением! — заявляет капитан. — Подумать только! — переходит он внезапно на крик — почти на визг. — Соучастие в покушении на жизнь дорогого товарища Высшего Руководителя и его уважаемой дочери, а также их ближайших и самых верных соратников! Нет, расстрел за такое — недопустимое милосердие! И, надеюсь, для тебя и прочих мразей-предателей придумают что-то особенное…
И удар, за ним — другой, сразу — третий…
Понижать тон следователь и не думает, и тем не менее голос его становится все тише, словно Мун медленно отступает куда-то прочь.
А я, не смея более тянуть, стекаю духом в тело. Взрыв боли — и меня вырубает.
* * *
Кабинет. Я все на том же табурете. Снова — «здесь и сейчас».
— От кого ты получал приказы⁈ — орет из-за стола Мун. — От «Амкэ», капитана Джу⁈ Или, может, лично от полковника Кана⁈
Ого, дошло дело до конкретных вопросов!
Ответов от меня, впрочем, как-то не особо ждут — собачий отпрыск Сон практически сразу начинает работать кулаками.
Занавес.
* * *
Тесная камера. Именно в ней я, кажется, впервые пришел в себя после того, как остановилось время. Упал в развалинах стройплощадки — и очнулся на узких нарах, еще не зная, что безнадежно утратил всякое «завтра».
А теперь лежу здесь ничком на голом каменном полу.
Мне уже куда лучше — шаманская терапия помогает — но на ноги не встаю. Знаю: как только это сделаю, они придут, заберут меня — и все продолжится снова. А оно мне надо?
Так что не шевелюсь: но незримо скольжу за стену, где разговаривают напряженные Мун и Сон.
— Почему на него не действует препарат? — ворчит следователь.
— Не могу знать, товарищ капитан! Видимо, индивидуальные особенности организма…
— Может, он у нас какой-нибудь паксу?
— Шутите, товарищ капитан?
— А что мне еще остается⁈ Результата-то нет! А пока, как мне сказали — все на тоненького! Если напортачим — глядишь, сами окажемся на месте этого Чона!
— Будет результат. Не таких ломали — и без всякой новомодной химии. Все подпишет!
— Ну, гляди, Сон…
Возвращаюсь в тело.
Интересно, а Чан Ми чувствует, когда я возношусь здесь сознанием? Или она сейчас далеко, и расстояние не дает установиться этой нашей странной связи?
В том, что Ким не держат нигде поблизости, я уверен: незримо обшарил все вокруг. Впрочем, это вовсе не значит, что она на свободе: мало ли у Кукка анчжон повисон узилищ!
Следователя я о судьбе девушки, понятно, не спрашивал — не стоит лишний раз привлекать к ней его внимание. Не упоминал о ней и сам Мун, хотя некоторые другие имена — той же Джу, а также полковника Кана и даже Председателя Юна — звучали.
Видимо, Чан Ми капитана пока не интересует. Не означает ли это, что ее уже попросту нет в живых?
Сволочи!
А вот о судьбе девочки, что вынес из развалин, осведомиться я не преминул. Еще вчера. Или это было позавчера?.. После чего в первый раз познакомился с тяжелыми кулаками старшего лейтенанта Сона. Не знаю уж, чем ему так не по вкусу пришелся мой вопрос…
* * *