Красная дорама 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Меня тоже заметили — кажется, поспешили навстречу.

Дальше — совсем плохо помню. Похоже, не в силах сделать больше не шага, я упал на колени, каким-то чудом сумел не просто выпустить из рук, а аккуратно уложить перед собой на землю покалеченную девочку — а вот сам, очевидно, сразу после этого завалился вбок.

Но подмога была уже рядом.

Ну, так я полагал.

36. Здесь и сейчас

Времени нет.

Не в смысле «не хватает» — а вообще, в природе его просто не существует.

Хотя вот раньше — наверное, оно было. Иначе, откуда бы взялось прошлое, о котором теперь приходят воспоминания?

Да, получается, некое «вчера» все же наличествовало. А вот никакого «завтра» уже, очевидно, не предвидится. Есть — только «здесь и сейчас». А потом и оно закончится — и не останется ничего.

«Здесь и сейчас» — это яркий свет прямо в лицо, стальные наручники на запястьях, привинченный к полу табурет — действительно привинченный, а не как тогда, в кабинете покойного полковника Кана…

Вот, я же говорю: есть, о чем вспомнить. Было, значит, что-то…

А еще «здесь и сейчас» — это ровный, даже будто бы участливый голос следователя:

— Ну как, лейтенант Чон, будем наконец признаваться?

— В чем? — усмехаюсь я одними губами.

Даже это — больно. Все больно. Не так сильно, как, скажем, вчера — но все же.

И дело вовсе не только в том треклятом камне, что я поймал в подземелье затылком. Добавили — и добавили от души — мне уже здесь, в этом самом кабинете. Или в другом, похожем? Вчера. И, кажется, позавчера… А еще дважды кололи какую-то гадость — не знакомую «сыворотку правды», что-то другое — но ее я у себя из крови оба раза благополучно вычищал.

А заодно удалял яды, выработанные собственным засбоившим организмом. Наверное, это и есть основы самолечения, практикуемого шаманами: точно не скажу, Катя меня такому не учила — когда припекло, нащупал сам, интуитивно.

То есть, можно сказать, профессионально развиваюсь напоследок! Расту над собой!

Именно благодаря этому полезному навыку чувствую я себя сейчас гораздо лучше, чем вчера. Тоже не ахти — и все же никакого сравнения! А пусти дело на самотек — уже, наверное, отдал бы концы. Но прежде — сделал бы то, что от меня здесь хотят.

Кстати, а что им нужно-то? Определенно не информация! Нет, они лишь требуют, чтобы я сознался — в том, что им якобы и так прекрасно известно. Кажется, вчера мне говорили, в чем именно — но не помню. Или даже вовсе не понял тогда услышанного — в голове у меня набатный колокол гремел, а мысли путались и терялись.

Кто такие «они»?

Следователь, капитан Кукка анчжон повисон. Вроде он даже представился: Мун. Или Мин. Точно не расслышал.

И еще старший лейтенант. Помощник следователя. Вот этого знаю и по фамилии — Сон. С левой хорошо бьет. С правой — чуть хуже: и слабее, и, зачастую, вкривь.

— В чем признаваться⁈ — насмешливо переспрашивает между тем у меня Мун. Или Мин? Ладно, пусть будет Мун. — Да вот тут на тебя, лейтенант, по совокупности материала — на три расстрела! — веско потрясает он папкой — не такой уж и объемной, к слову. — И это еще — без последних событий!

Заинтриговал.

Вознесясь сознанием, незримо тянусь к «делу» в руках капитана, заглядываю под картонную обложку — да следователь и сам его уже открывает.

— Вот скажем… — Мун называет дату. — В беседе с неким Ли Хо Соком, на тот момент — исполнительным директором государственной строительной организации, ты показал ему документ, фигурирующий под грифом «секретно». А именно, план финансирования отдела капитального строительства концерна Пэктусан! Что является разглашением государственной тайны и наказывается в соответствии с Уголовным кодексом нашей страны как измена Родине!

Ну… Что ж, вижу: показания разорившегося донджю в деле действительно есть. Но не сказать чтобы убедительные.

— Чушь! — кривлюсь я.

В отличие от прошлого раза, мне не больно — при вознесении сознанием ощущения такого рода притупляются. Здесь главное: не упустить момент, когда тело скажет: «Все!» и умрет — тогда не факт, что, даже и вернувшись, получится его реанимировать.