«Не достоин ты лучшего мира, смирись,
На вечные муки обрек свою жизнь».
Насмехаясь, промолвил злобный Аол
И мальчишку за руку с собою повел.
Умирая, Лаоп видел улыбку зла,
По щеке ненароком покатилась слеза.
Остывал невезучий на холодной земле,
Проиграл свою жизнь он в неравной борьбе.
Обречен он теперь навечно страдать,
Упущения прошлого каждый раз совершать.
Не виновен в такой участи бедный Лаоп,
Не предавал никого — просто вышел уж срок.
Отдать он хотел свое сердце богам,
Но пошел против них и замертво пал.
Не знал и не ведал, что будет всё так,
Слишком уж злой оказалась судьба.”
Глава 25
Все пространство перед Эзопом занимала темнота. Торговец набрал полные легкие воздуха и открыл рот, чтобы закричать, но из глотки не вырвалось ни единого звука. Эзоп попробовал еще раз, результат оказался тем же.
— Эзопиан Хумфрей, сколько вы еще планируете спать? — неожиданно раздался женский голос где-то снизу.
Он исходил из далека темноты, и источника видно не было.
— Со-ня, вставай, — послышался все тот же кокетливый голос, но уже гораздо ближе.
Во тьме прорезался свет, и Эзоп открыл глаза. Его взору предстал высокий деревянный потолок. Мужчина быстро поднял голову и протер заспанные глаза. Он лежал на большой мягкой кровати, на краю которой сидела Ализа.
— Эли? Ты очередной сон или я в раю? — поинтересовался Эзоп.
— Я надеюсь, это был комплимент, — смеясь ответила девушка.
— Где я на этот раз?
Ализа рассмеялась, но ничего не ответила.
Окинув взглядом помещение, торговец тут же узнал его — это была спальня его собственного дома. На этот раз все казалось более чем реальным. Эзоп с силой схватил себя за руку и ущипнул ее. Боль не заставила себя долго ждать, и мужчина с надеждой еще раз осмотрелся. Он мельком глянул на запястье и, не обнаружив там ни ран, ни даже царапин, пощупал бок. На удивление, он тоже был полностью здоров.
— Ты чего? Болит что-то или кошмар приснился? — встревожено спросила Ализа, обнимая мужа.
— Кошмар, — коротко ответил Эзоп.
— Я так и думала — ты кричал во сне.