— Ничего не хорошо — тебе больно, Ты страдаешь…
— Это пустяки.
— Нет, посмотри на свои ранения. Это серьезно.
— Это всего-лишь царапины. Я таких много получал в молодости, и ничего — живой.
Эйрик поднял глаза и внимательно посмотрел на торговца.
— Со мной все будет хорошо, — еще раз заверил его Эзоп.
Уверенность мискарца подействовала на юношу, и тот понемногу успокоился.
— Пообещай мне, что обязательно вылечишься, — серьезно сказал мальчик.
— Куда я денусь. Не брошу же я тебя.
Посидев еще с несколько минут, путники отправились изучать местность. Обоих мучил голод, потому первоначально задачей был поиск еды. Отыскав несколько кустов диких ягод, скитальцы с жадностью принялись их опустошать. Очевидно, наесться этим было трудно, но противного урчания в животе больше слышно не было, что хоть как-то облегчало ситуацию. За час нахождения в лесу несколько раз путники замечали зайцев, но для охоты не было ни оружия, ни здоровья, а потому оставалось только мечтать и облизываться, представляя жареное мясо. Благо лес не переставал радовать подарками: тут и там росли съедобные грибы, которые тут же срывались и летели в рот.
По подсчетам Эзопа двигаться нужно было ровно на северо-запад. С учетом сбитого курса до Билинга оставалось около тридцати километров. Только вот смысла ехать туда больше не было: все имущество и деньги Эзопа лежали на дне этой злосчастной реки. Осознание плачевности положения пришло только сейчас. Небольшой запас денег мискарца лежал у Атана, но дорога в Фиаз для путников будет открыта не скоро. С пониманием этого, Эзоп бесцельно плелся по заросшей тропинке и обдумывал дальнейшие действия. Оставаться в чистом поле было бы не лучшим решением — их очень легко могли вычислить. Но за время их странствия городских стражников могли оповестить о случившемся, а потому и город таил в себе опасность. Взвесив все “за” и “против”, Эзоп решил остановиться в одной из пригородных деревень Билинга, для того чтобы переждать бурю, а после продолжить свой путь.
Вдали показалось синее небо, знаменующее край посадки. Перед путниками простиралось поле, растянувшееся на многие километры. В некоторых местах трава была настолько высокой, что доставала Эзопу до пояса и сильно затрудняла дорогу. Кроме того, у него начинался сильный жар, все тело начинало гореть, особенно сильно горела клятая поясница. Со лба ручьями стекал пот, а ноги подкашивались — торговцу становилось хуже на глазах. Он остановился, нервно стянул обрывки одежды и осмотрел себя: часть спины и ребра, особенно их правая часть, приобрели темно-синий цвет. Эзоп дотронулся до бока, но тут же убрал руку, корчась от боли.
— Все нормально? — спросил мальчик.
— Да, — сквозь зубы процедил торговец и поплелся дальше.
Эзопа беспорядочно кидало в разные стороны, его ноги еле поднимались, и он часто спотыкался. Наткнувшись на очередной камень, он плашмя рухнул вниз, в последний момент успев выставить руки. Из его груди вырвался громкий крик.
— Давай я помогу, — озабоченно произнес Эйрик, протягивая руку.
Эзоп отодвинул ее в сторону и попытался встать сам. Он кое-как поднялся на колени и несколько минут просидел в такой позе, собираясь с силами. После чего сделал рывок в попытке встать, но тут же снова упал, обхватив живот.
Эйрик подбежал к нему, положил его руку к себе на плечо и снова усадил на колени.
— Готов? — спросил он.
Торговец утвердительно кивнул.
— На счет три. Раз, два, три.
Совместными усилиями мискарца удалось поставить на ноги и продолжить путь. Несмотря на все отговорки больного, мальчик все еще поддерживал его, помогая идти. Их темп заметно снизился, но зато шли они довольно стабильно, и торговец больше не падал.
Путники вышли на широкую дорогу. Судя по следам, по ней частенько ходили пешеходы и проезжали повозки, особенно сильно выделялись конные подковы, их было больше всего.
— Нас ищут — гляди сколько подков, — сказал Эзоп.
— Может это обычные люди.
— Вряд-ли, слишком уж много следов. Если увидишь всадников, бросай меня и беги в поля.
Мальчик ничего не ответил.
— Ты меня понял?
— Понял, но я так не поступлю. Если бежать, так вместе, сражаться — тоже вместе.
— Чем сражаться? У нас даже оружия нет.