Атан рассмеялся. Эзоп улыбнулся и, снова выдержав паузу, задумчиво продолжил:
— Ну а вообще, думаю это был наш последний поход. — произнес мискарец, осторожно глядя на собеседника.
Атана явно заинтересовала последняя фраза, теперь он не сводил с Эзопа глаз.
— В пустыне времена сейчас неспокойные. К тому же, нас теперь трое. Мальчишкой я рисковать не хочу.
— А об этом решении твой попутчик знает? — настороженно поинтересовался тавернщик.
— Пока что нет, но думаю, я смогу его убедить.
— После вчерашнего я бы не был так уверен. Хотя не будем гадать, лучше просто с ним поговорить. Так, а что дальше ты делать думаешь?
— Поедем в какой-нибудь городок, развлечемся, пересидим бурю, может даже найдем себе спутниц, а там и в Фиаз вернемся.
— Это правильно, Чаду давно пора. А то вон какой буйный, на людей бросается. А для таких целей я могу тебе Билинг порекомендовать. Городок небольшой — законников особо нет, но все нужное для жизни присутствует, еще и девки загляденье. Как раз то, что вам нужно.
— Далеко отсюда?
— Ну, километров сто. Я тебе карту дам, там все написано.
— Хм, звучит неплохо. Спасибо, Атан, за крайне полезные сведения. Я тебе очень признателен. А Чаду действительно пора бы уже остепенится. Может и тяга к приключением на жопу поутихнет.
Эзоп давно вынашивал этот план, он и правда казался ему жизнеспособным. Атан был первым с кем поделился торговец и, на удивление, не воспринял в штыки, а значит шанс есть.
Раздался звонкий гул колокола, знаменующий начало завтрака в таверне. Пришло время будить постояльцев, и служанки отправились к закрепленным за ними комнатам. Одну из девушек, а именно ту, которая шла в сторону комнаты “7” окликнули со словами:
— Не нужно — я сам.
Девушка обернулась и, увидев Атана позади поднимающегося Эзопа, вопросительно посмотрела на него. Тот утвердительно ответил глазами, и служанка отправилась на кухню, освободив проход Эзопу. Торговец поднялся на второй этаж и бросил на друга вопрошающий грустный взгляд. Хозяин подбадривающе кивнул головой и медленно зашагал вниз.
Подойдя к комнате, торговец прислушался: шагов слышно не было. “Спит” — заключил он.
Постояв с полминуты в нерешительности, Эзоп все-таки постучал. Ответа с той стороны не последовало. Старик постучал еще раз — в ответ опять тишина. Тогда Эзоп машинально схватился за ручку и повернул ее — незапертая дверь поддалась. Раздался характерный скрип, и взгляду торговца открылась необычная картина. Ухоженная комната, с приятным оформлением, сейчас больше походила на сарай. Оба стула, что находились в помещении, были перевернуты, как и небольшой комод, стоящий у изголовья кровати. Аккурат возле двери валялся правый сапог, левый же расположился чуть ближе к койке. Посредине помещения лежала окровавленная рубашка, скомканная в кучу вместе со штанами. По правую сторону от входа, впритык к стене, стояла кровать. На ней лицом вверх, развалившись звездочкой, лежало тело. Услышав скрип открывающейся двери, Чад поднял голову с подушки, на которой тоже виднелись кровавые пятна. Его лицо представляло из себя довольно печальное зрелище: правый глаз все еще был сильно отекшим, губы больше были похожи на фарш, а нос сильно набух и покраснел, под ним застыли кровавые струйки.
— Стучаться не учили? — угрюмо проворчал проснувшийся.
— Я стучал — ты не слышал.
Чад недовольно фыркнул и повернулся к стене.
— Чего пришел?
— Завтракать пора: одевайся и пошли.
— Не пойду — я не голоден.
— Пойдем! Когда ты еще поешь фирменные блины Каисы?
— Видимо, не сегодня. Отстань! — с видимым раздражением сказал Чад.
— Отлично, я тоже есть не хочу. Тогда тут поговорим, — радостно произнес Эзоп.
— Не-не-не, вали! Я спать буду. — попытался отделаться Чад от назойливого собеседника, поднимаясь на локти.
— Потом поспишь, — уверенно ответил Эзоп, ставя стул в его исходное положение. — А сейчас нужно кое-что обсудить.
Поняв, что от него не отстанут, Чад приподнялся и, опершись о стену, сел на кровать. Он не спеша почесал затылок, протер глаза и, с гримасой полного безразличия, посмотрел на собеседника.