— Ну, я тогда распродам остатки того товара, который уже проплачен, подобью баланс. Разделю деньги на троих. Большая часть достанется Марку, потому что помимо торговли у него еще есть деньги за работу и учебу новичков. Куплю на свои деньги караван фиников, найму охранников и буду путешествовать от одного караван-сарая до другого. Буду рассказывать людям сказки. Заведу себе младшего мужа, или двух, и буду самым богатым торговцем на этой планете! Ну, по крайней мере, пока меня не убьют, возможно, мои же мужья! — Алан горько засмеялся.
Дэйчи встал с подушки и отвесил Алану хорошую затрещину, обычно после такого горького смеха друг срывался в запой.
— Я тебе дам фиников! — Дэйчи по привычке прижал к себе Алана и погладил как ребенка по голове. — Разнылся здесь, напридумывал разного, как дитё малое! Сопельки хватит на кулак наматывать, все равно никто не пожалеет! Финики ему помешали, мужей ему подавай! Дуралей!
Салах, открыв рот, смотрел, как его Ясмин тискает постороннего мужика, как родного, и еще смеет глазками недовольно сверкать на него! На родную пару!
— Попробуешь напиться, — Дейчи на всякий случай прихватил Алана за ухо и, поджав губки, назидательно подергал, — я тебя изобью, как тогда, в первый раз! Помнишь, ты тогда кричал на меня, что я сволочь бесчувственная?
— Не буду я пить! — Алан вырвал ухо из цепких пальцев и уселся на подушку обиженный, как ребенок. — Да тут и нЕчем напиться!
— Ты мне зубы не заговаривай! — Дэйчи грозно возвышался над Аланом, уткнув руки в бока. — Свинья грязь всегда найдет! А ты, муженек, котика моего тут не обижай!
Ясмин грозно ткнул пальцем в грудь родному мужу. Салах просто опешил от такой наглости! Мало того, что тискался с посторонним на его глазах, так теперь еще и непонятно почему угрожает! Дэйчи почувствовал, что Салаха сейчас разорвет от злости, и решил объяснить.
— Я подобрал Алана на улице, как бездомного котенка. Он жил у меня дома на коврике, как кот, и я привык его защищать! Я сейчас, если честно, не понял, из-за чего вы тут завелись. Вроде говорили об умных вещах, я почти все про деньги понял, но ты отчего-то разозлился. Я, правда, не понял из-за чего…. Но ясно одно, что этот стратег на этот раз перемудрил. С ним такое бывало. Обычно после этого он, как правило, напивался до розовых слонов, а я вылавливал его из баров и учил уму-разуму. Объясни, чего ты разозлился, и где этот стратег накосячил? Ну, Салах, пожалуйста!
— Он хочет, чтобы я уговорил отца пустить в город туристов. Они будут ходить по городу, глазеть по сторонам и покупать за кредиты, а Алан потом будет менять эти кредиты на золото!
— Ну, и в чем трагедия? — омега переводил взгляд с надутого Алана, с пунцовым ухом, на взъерошенного Салаха. — Туристический бизнес, знаешь ли, очень уважаемый вид заработка на Земле. Многие городки живут только за счет туристов, заманивая их к себе всевозможными уловками. А здесь, наоборот, эмир еще может назначить свою цену за разрешение посещения города туристам. И ведь будут платить! Сейчас какую программу предлагают туристам на Сабахе? Ну, покатают по пескам, покажут бесплодную пустыню и все! В города туристов не пускают! А ведь всем интересно посмотреть именно на местный быт! Да и местные, я думаю, будут совсем не против продать ненужные торговцам поделки и залежалый товар. Все будут в выигрыше, разве нет?
— А почему нельзя было сказать об этом честно и открыто? — возмутился Салах. — Он пытался внушить мне, что я сам до всего додумался и сказал ему об этом, как о своей идее. А он бы сделал удивленное лицо и снисходительно сказал что-нибудь типа: «какой ты умный, как ты хорошо все придумал!». Похлопал бы меня по плечу и сказал, что надо бы сделать все именно так, как Я придумал! А я, как идиот, гордился бы тем, как я все здорово придумал!
— А ты его накажи за это! — Дэйчи отвесил подзатыльник надутому другу. — Обложи налогом валютные операции по обмену денег! Ну, типа, как банки платят налоги государству, так пусть и этот мошенник платит налог! А для местных введи обязательный налог на торговлю с неверными! Они тогда не будут сомневаться в том, можно ли торговать с неверными или нет. Если введен обязательный к уплате налог, значит можно!
— Но ведь тогда твоя доля прибыли упадет, — удивился Салах. — Зачем тебе все это?
— Да глупости! — Ясмин засмеялся. — Я никогда не воспринимал всю эту торговлю всерьез, лично я в нее ни копейки не вложил и ничего не делал такого, чтобы вспотеть и понять, что я работаю! Я занимаюсь переводом Лабида! Вот это да, я работаю, а все остальное для меня вроде как понарошку. Ну, как золото в компьютерной игре.
— Хорошо, я поговорю с отцом завтра на совете Дивана, посмотрим, что визирь скажет! — Салах все равно злился. — Почему ты обнимался с Аланом? Что у вас с ним было?
— С котом? — Ясмин так искренне удивился, что Салаху стало неловко за свои подозрения. — Мы с ним в преферанс играли, а еще он у меня в коридоре на старом матрасике полгода спал, — глаза Ясмина стали наполняться слезами, — а я… у меня…. Да как ты мог такое подумать!
Ясмин стремительно бросился из комнаты, за ним следом рванул Салах. Алан дернулся, было, догнать Дэйчи (став Ясмином, тот стал очень эмоциональным), но, подумав, решил, что не стоит лезть в отношения пары. Он посидел немного, потом, закрыв крышки сундуков, достал книжечку и занялся подсчетом наиболее выгодного курса обмена золотишка, чтобы не прогореть с вновь придуманным налогом.
***
Салах долго вымаливал прощение, как раз к обеду управился. Разомлевший после очередных «извинений», Ясмин, с трудом переводя дыхание, лежал на груди Салаха и решал, простить сейчас или потребовать еще один заход? В голову не пришло ни одной умной мысли, зато до сознания донесся голос Сашши, пришедшего на обед. Пришлось быстро простить альфу, чтобы успеть присоединиться к другу за обедом.
После обеда Сашши повел Салаха взглянуть на свое хозяйство. Ясмин тоже пошел с ними. Было приятно пройтись по городу, хоть Салах и был возмущен, что омеги ходят по городу пешком, своими нежными ножками, но альфы — охранники, сопровождающие Сашши, уверили его, что это уже привычный для всех маршрут. Даже жители города не реагировали на омегу, идущего по городу в сопровождении альф. Только дети увязались за Салахом, но тот привычно бросил им конфеты, и дети, увлекшись ими, отстали.
Зеленые посадки под жгучим солнцем Сабаха удивили альфу. Он трогал зеленые листочки, расспрашивал о том, что именно растет и как потом это можно использовать. Арахис Салах видел, но только в жестяных баночках, чищенный и жареный. Он считал, что тот растет на дереве. Сашши наклонился и хотел вырвать кустик, но его опередил Умар. Он вырвал кустик из песка и передал омеге. Сашши показал завязь стручков арахиса и велел доставить растеньице к нему домой для контрольных обмеров. Салаху, так же как и Саиду, понравился амарант. Высокие мощные растения вымахали уже выше альфы и вольготно раскинули в стороны свои листья. Сашши прочел небольшую лекцию о его кормовых свойствах для животных и лечебных для людей. А потом, показав на поле кукурузу, рассказал, что смесь амаранта и зелени кукурузы является фантастическим кормом для животных и птиц.
Следом Салах увидел деревца, которые цвели и уже плодоносили. Некоторые плоды уже наливались желтизной. Молодой виноград радовал зелеными листиками. На удивление Сашши прижились все пять сортов, присланные из института. Сашши, глядя на них радовался как ребенок.
На обратном пути они заглянули в вечернюю школу Вилена. Самого омеги там не было, но зато было много взрослых, которые сидели группками и читали вслух тонкие книжки. Книжки были рассчитаны для детей. В них был простой текст и понятное содержание. Увидев гостей, все бросили свои занятия и склонились перед принцем-наследником и двумя омегами, которые пришли с ним. Салах стал разговаривать с людьми, его очень интересовало, почему вдруг столько желающих учиться? Ведь ясно, что писцами им не быть, так зачем им это? Их ответы удивили его и повергли в растерянность. Он молчал всю дорогу домой. До него, похоже, только сейчас дошло, что не только ему нравится учиться и узнавать что-то новое, и что не только эмиры хотят перемен в жизни.
Альфа задумчиво молчал, пока не отвел омег до дверей гарема, а потом отправился на альфью половину дворца. Там все было привычно и знакомо. Старые приятели бряцали оружием и хвастались новыми разученными приемами. Они рассказали Салаху, как Ясмин храбро вошел в стойло к Лясару и напоил его, когда жеребец захандрил. А потом о странном биби Вилене, который вроде бы и омега, но ведет себя совсем как альфа. Они расспрашивали принца, все ли омеги на Земле такие же, как Ясмин и Вилен?
Салах вначале испугался за Ясмина, когда ему рассказали о Лясаре, потом смеялся, когда рассказали о Вилене. Выслушав все, он начал в красках рассказывать свои истории о Земле, ее сумасшедших обитателях и их странных обычаях. Он поведал, что омег и альф там гораздо больше, чем бет. Он говорил о городах, которые растут, как корни деревьев под землю и о чудесах техники. Его все слушали, открыв рты. А потом Салах рассказал, что видел Ошая и даже был приглашен к нему в гости. Вопросы лились нескончаемым потоком. Салах поужинал со своими друзьями, а потом отправился с вечерней стражей посмотреть на ночной город. Ему понравилось все, что он увидел. И ярко освещенные фасады гостиниц и ресторанчиков, которые завлекали прохожих интересными блюдами, приготовленными из диковинных продуктов, выращенных за городом. И фонари, которые висели у ворот богатых домов.
А еще, проходя по базару, он видел, что в лавках горят светильники, и ремесленники продолжают трудиться под их светом. Город жил и работал, по улицам ходили довольные, улыбающиеся люди. Все это радовало сердце Салаха, но перед глазами вставали лица людей, которые читали книжки и хотели новых знаний. Они опять зашли в вечернюю школу, и Салах своими глазами увидел взрослых мужчин, которые с горящими глазами повторяли за учителем буквы алфавита.
Все это заставило задуматься о словах Алана о том, что перемены неизбежны. Салах уже видел эти перемены. Пусть они и не бросались в глаза, как свет фонарей, но огонь в глазах людей уже зажегся, и отрицать это было бы крайне глупо. Как учил отец, если табун лошадей понесся вскачь, возглавь его, а не плетись в конце. Возглавив табун, ты сможешь вовремя увести их в сторону от опасности и сберечь им жизни. А если будешь плестись в конце, то разобьешься о скалы вместе с ними! Только приняв на себя ответственность и возглавив происходящие перемены, можно будет управлять ими, взяв под контроль новое будущее.
Салах пришел домой задумчивым. Ясмин дожидался его уже лежа в кровати с журналом, который он читал в ожидании альфы. Омега видел смущенного альфу, но он не бросился к нему с расспросами, а просто молча обнял. Они какое-то время полежали в тишине, а потом Салах рассказал все, что видел в городе и что понял сам. Они проговорили почти до утра, а потом уснули, обнявшись, как два ребенка.
Проснулся Салах уже один, Ясмин, позавтракав, ушел в библиотеку заниматься с детьми. Альфа не спеша поел в тишине и одиночестве и, проигнорировав приглашение оми, отправился на заседание Дивана. Надо было обсудить с отцом и визирем все то, что он увидел в городе и то, что, по его мнению, следовало бы сделать для развития экономики в эмирате Ад-Дин. Визирем был один из сыновей Айюба. Он был бетой и помогал Айюбу с тех пор, как Саид ушел с поста визиря, отправившись наследником в соседний эмират. Подразумевалось, что место визиря, достигнув совершеннолетия, займет Салах, но наследника отправили на учебу, и поэтому бета так и остался на посту визиря, служа опорой отцу.