Эмир отпустил Марка на четыре местные недели, чтобы тот мог провести электрификацию дворца Саида. Марк забрал двух своих самых толковых учеников с их подмастерьями. Он собирался сделать во дворце Саида все «правильно»: не хаотично разбросанные по крыше дворца панели, а единый монолит с равномерной нагрузкой напряжения и общим потенциалом. Марк всю дорогу объяснял ученикам, что он хочет сделать и в чем преимущество такого подхода. Дорога до эмирата Саида заняла два дня с обязательной ночевкой в пустыне! Хорошо, что их уже ждали на середине пути с готовыми шатрами — слуги Саида приготовили удобную ночевку для повелителя и его спутников. Для Марка и его работников тоже натянули шатер, чтобы те не спали под открытым небом. Марк с восторгом смотрел на все это: караулы, часовые, факелы, воткнутые в песок! А потом порывшись в прицепе, в который под конец закидывал уже все, что попадалось под руки, нашел уличные фонари, и, подключив их к панели на крыше багги, осветил все. Пусть и не так романтично, но намного функциональней!
На следующий день к обеду их догнал Алан. Довольно улыбаясь, он заявил, что вспомнил сегодня утром, что не успел обговорить со своим компаньоном очень важный вопрос. Алан, светящийся от самодовольства, примчался на черном багги, увешенном кистями и колокольчиками. Марк только вздохнул. Ну ведь понятно, что все это было заранее просчитанная рекламная акция для продажи багги. Алан препирался с альфами, что лучше и быстрее — конь или багги, а когда на горизонте показались стены города, Алан поспорил со старшим охранником, что первым въедет в ворота эмирата.
Караван остановился, все с интересом прислушивались к спору. Алан на багги и альфа –охранник на самом быстром скакуне встали бок о бок. Саид взмахнул рукой, и жеребец рванул с места. А Алан, не торопясь, открыл флягу и начал пить под недоуменными взглядами окружающих. Напившись, он рванул следом и вскоре обогнал кричащего альфу на жеребце и устремился к воротам, но не доезжая до ворот совсем немного, резко развернулся и поехал обратно к эмиру. Все непонимающе смотрели на подобные маневры, ведь до входа оставалось совсем немного!
— Я забыл спросить, — Алан довольно улыбнулся Саиду, — а что надо сказать, чтобы ворота открыли и меня пустили в город?
— Откройте ворота! — рассмеялся Саид, — ты уже проиграл! Оставайся с нами и посмотри, как всадник въедет в ворота. Как быстра твоя машинка, мы все уже увидели!
Но Алан только еще шире улыбнулся и, лихо развернувшись на песке, умчался к городу. Марк вскочил с сиденья своего багги и, прикрыв глаза от слепящего солнца, стал всматриваться вдаль. Алан лихо подпрыгивал на верхушках барханах, поднимая фонтаны песка при приземлении. Зрители разделились почти поровну и вскоре все альфы дружно кричали, подбадривая то одного, то другого. Хоть Марк так и не увидел, но, судя по радостным воплям, все-таки первым въехал в ворота Алан!
Марк только хмыкнул и, достав прайс, стал искать цену на маленькие багги. Интересно, какую цену он заложил, что устроил такое представление? На удивление, цены стояли напротив всего товара, кроме этих маленьких багги! Марк только засмеялся. Вот ведь гаденыш! Теперь он за эти багги может просить любую фантастическую цену. Эти соревнования видели не только альфы, но жители, ожидавшие эмира на стенах крепости!
***
Когда гости, наконец, уехали, во дворце опять стало тихо и спокойно. Дэйчи опять смог надеть тунику и штанишки. Жизнь вошла в привычную колею. После утренних занятий с детьми, Дэйчи работал над любимым Лабидом. С последней почтой пришли журналы, в которых были напечатаны его статьи, и целый мешок отзывов на них от читателей, от восторженных до откровенно агрессивных. Многие сомневались в подлинности книги и считали, что это удачная мистификация. Некоторые пытались даже оспорить аутентичность самих стихов.
Вилен внимательно прочитал наиболее агрессивные пасквили от именитых коллег Дэйчи и, надергав наиболее эмоциональных цитат, гневно потребовал ответной статьи от Дэйчи. Если в начале Дэйчи собирался промолчать, читая злопыхательства в собственный адрес, то, увидев, как разозлился Вилен, он проникся ситуацией и разгорелся праведным гневом вслед за молодым другом. В конце концов, это не на него нападали, а на бесценного Лабида! А вот этого Дэйчи стерпеть уже не мог! Он написал две достаточно язвительные статьи в исторический и литературный журналы, (как вы уже догадались, оба журнала принадлежали издательству Фламмарион!) и передал их Вилену. Омежка запечатал их в общий конверт с собственноручной запиской к родне, и с довольным видом написал на конверте домашний адрес. Вот теперь эти статьи точно не затеряются в развалах ежедневной корреспонденции в издательстве!
Саженцы винограда прекрасно чувствовали себя под обжигающим солнцем Сабаха. В горшочке для рассады поразительными темпами рос росток мандаринового деревца из косточки Айюба. Сашши теперь вздыхал над ним и по утрам, и по вечерам. Дэйчи старался не оставлять Сашши с его мыслями, он даже пытался переставить этот росток к другим саженцам в домашней оранжерее, но Сашши безошибочно выделял его из множества других и возвращал на место в своей комнате. Глядя на него, Сашши бледнел и худел с каждым днем.
В отличие от папы, Олли чувствовал себя прекрасно. Похоже, в жарком и сухом климате Сабаха все его болезни засохли и отвалились от юного создания. Олли заметно подрос и окреп. Его нисколько не смущало, что ему приходится ходить в платье, как девочке. Под длинной юбкой всегда были надеты короткие шорты, и Олли наравне со всеми бегал по дворцу с непосредственностью ребенка. Он теперь выглядел, не как полупрозрачный мотылек, готовый взлететь от неловкого дыхания, а как веселый и жизнерадостный подросток. Олли, похоже, наверстывал годы беззаботного детства, большинство из которых он провел в больнице. Он играл в прятки с малышней, и с увлеченным видом лазил по малочисленным деревьям во дворцовом парке. И пока подросшие биби постигали науку наложения макияжа, он учился ездить верхом на послушной белой кобылке под присмотром альф.
Все было прекрасно! Приближалось время приезда любимых сына и мужа. Дэйчи даже сам себе не мог признаться в том, что возвращения Салаха ждет, пожалуй, так же горячо, как и возвращения сына, который долгие годы был смыслом его существования. Он уговаривал себя, что вряд ли это на самом деле любовь к Салаху, скорее физическое влечение, чем реальное чувство, но все же сердце сжималось каждый раз стоило вспомнить об альфе.
За день до приезда любимых Дэйчи сходил в купальню не только утром для привычного обливания холодной водой, но и после утренних занятий с детьми. Он обратился к банщицам за помощью в подготовке к приезду мужа. Банщицы вначале удивились, когда стеснительный омега зашел в непривычное для себя время, но услышав просьбу, разулыбались и с радостью набросились на Ясмина. Они его мяли, натирали и замачивали в душистой пене. Дэйчи с улыбкой вспоминал, как оми и жада осматривали его здесь в первый раз. Как будто это было в другой жизни!
В купальню проскользнул жада. Он вальяжно расположился на соседнем горячем столе хамама, позволяя растереть свое тело душистым маслом и сделать легкий массаж. Он молча смотрел на расслабленного Ясмина и думал о чем-то своем. Дэйчи ожидал, когда Айдан начнет разговор, но тот молчал, ожидая, что первым заговорит Ясмин. Но младший явно не был расположен к разговору, и старший омега сдался первым.
— Готовишься к встрече с мужем? — жада смотрел на Дэйчи розоватыми глазами старика. — Волнуешься? — Дэйчи не знал, как ответить и просто улыбнулся в ответ, но Айдан понял это по-своему. — Хочешь, сделаю тебе настоечку? Ну, не такую сильную, как то угощенье, течку она не вызовет, просто расслабишься немного? Ты такой зажатый, прямо комок нервов! Ты совершенно не умеешь расслабляться и получать удовольствие от жизни! Только работа, дела, биби эти маленькие… Зачем ты с ними возишься, они же не твои дети? Давай пришлю настоечку, пара ложек, и тебе станет легко и приятно, забудешь обо всех проблемах, будешь с восторгом ждать своего мужа и удивишь его своей горячностью?
— Нет, спасибо! — Дэйчи довольно улыбнулся, — хочу сохранить свои мозги в боевом состоянии и не становиться счастливым … (Дэйчи хотел сказать «овощем», но в последний момент передумал) …и беззаботной омежкой. Я взрослый человек, работа и беспокойство это часть моей натуры. Я не хотел бы, как те малолетние наложники, кидаться с воплями на визор!
— Глупые дети! — жада махнул рукой, и массажистка продолжила втирать масло в его тело. — Ты никогда не потеряешь голову от любви? Правда?
— Я никогда не забуду, что придет время, когда мне надо будет отсюда уехать, — Дэйчи отмахнулся от массажистки, схватил полотенце и начал со злостью стирать с себя остатки массажного масла. — У меня есть сын, и я не могу себе позволить потерять вначале голову, а потом и жизнь, мне надо вначале позаботится о своем ребенке и позволить ему вырасти и выучиться. Без образования нет будущего! Это только местные омеги, как кукушки, рожают и отдают своих детей на воспитание другим людям! — Дэйчи неожиданно для себя почувствовал горечь и раздражение на этого старого омегу. - Ну, да! Вы же здесь как небожители! Живете в сытости и довольстве, не зная ни горя, ни старости! А у нас обычных омег — дети это все! Это смысл нашей жизни! Мы по капле каждый день, отдаем им свои жизни, и умираем раньше них в надежде, что они смогут прожить дольше и дать достойную жизнь своим детям!
— Да что ты знаешь о горе? — Айдан резко сел на лежанке и, прищурившись, посмотрел на злого Дэйчи. — Мальчишка! Ты толком и не жил, так, побарахтался немного в своем болотце, прищемил пару раз себе лапы и хвост, и решил, что знаешь, что такое боль и потери? Щенок!
— Простите… — Дэйчи стушевался. Все раздражение вдруг ушло, он почувствовал как изменилась обстановка в хамаме. Женщины стояли, сбившись в группку, и во всех их фигурах чувствовалось напряжение и ожидание. Он обратился к ним. — Простите, мне мою истерику, давайте продолжим, — Дэйчи вздохнул и улегся обратно на лежанку. — Простите меня Айдан, я не хотел вас обидеть, я в последнее время действительно очень напряжен и раздражен. У меня по графику должна была начаться течка, но из-за вашего «угощения», — Дэйчи улыбнулся Айдану, — все сбилось, и я уже не знаю, чего ожидать в будущем. Я привык, что все в моей жизни идет по плану, так как я решил и без сюрпризов. Я привык все контролировать и за все отвечать сам. А сейчас я себя чувствую, сидящим на пороховой бочке, а фитиль от нее неизвестно в чьих руках!
Айдан довольно рассмеялся, и, заметно расслабившись, улегся тоже на свой лежачок, жестом подозвав массажистку обратно.
— Мне нравится, как ты разговариваешь! — жада довольно жмурился. — Очень эмоционально и образно! Прямо представил тебя верхом на бочке с порохом, голенького! Не переживай, фитиль от твоей бочки в руках Салаха! Уж он-то сможет поджечь его и отправить тебя в полет к звездам!
Все дружно рассмеялись, и женщины опять с улыбками принялись умащивать тела своих божеств. Все они, пожилые уже женщины пришли сюда еще молоденькими девушками, на смену своим родителям, и тогда здесь уже царил блистательный Айдан, они прожили всю жизнь, исполняя его пожелания и капризы, и они были твердо уверенны что и дальше, когда их уже не станет, здесь будет править недрогнувшей рукой этот омега. Всегда прекрасный и мудрый! Спустя какое-то время массаж был закончен, и, Айдан, полежав немного, встал и, подошел к Ясмину, неожиданно погладил его по голове.
— Ты мне напоминаешь картинку со странной птицей — страусом. Я слышал, что они, когда пугаются, то прячут головы в песок и ждут когда опасность пройдет мимо! Ты похож на этого страуса! — Айдан улыбнулся своими розовыми глазами. — Ты испугался и спрятался в работу, как страус в песок, — Айдан ущипнул омегу за щеку. — Вытащи голову из песка! А то любовь пробежит мимо, и ты будешь жалеть об этом всю свою оставшуюся жалкую жизнь! Сколько бы там тебе ни осталось, хоть год, хоть сто лет! — он наклонил голову на бок и спросил лукаво, — так что, прислать настоечку?
— Нет, Айдан не надо! — Ясмин смеялся вместе с жада, — я хочу смотреть на своего тигра ясными глазами, пока он будет выдирать перья из хвоста, добираясь до моей задницы!
***
Утром Дэйчи не находил себе места. Он отменил занятия с детьми, и просто почитал им немного сказок и отпустил. Его уже трясло от ожидания. Он не помнил, когда в последний раз так волновался. Ночью он почти не спал. Кожа после массажа и скрабов была шелковистой и очень чувствительной. Дэйчи засыпал несколько раз и резко просыпался, ему везде чудился Салах, его руки, его запах. Омега так и продолжал спать в комнате Салаха, в свою комнату он заходил только переодеться или за другими вещами.
Вот и сегодня, отправляясь переодеться к приезду Салаха из туники в платье, он наткнулся на подарок Шади. Он открыл коробку и задумался, может тот был прав, и стоило подготовиться к приезду альфы? Он пометался по комнате в поисках крема или масла, но, не найдя ничего, просто плюнул пару раз себе на пальцы и пристроил пробку на положенное место. Было ожидаемо болезненно, но омега решил, что лучше растянуться заранее самому, чем надеяться, что после большого перерыва у альфы хватит терпения сделать растяжку как положено. Он прошелся по комнате. Ощущения были неоднозначными. Омеге казалось, что он начал ходить в раскорячку, как пингвин, и решил было вытащить пробку.
Но именно в этот момент в комнату забежал Азиз с воплем, что прибыл посыльный и сообщил, что Салах с Рон-Альдом уже у ворот! Дейчи сразу забыл обо всем и бросился к дверям, наматывая на ходу шейлу на голову. У самого выхода из гарема его перехватил Азиз и поправил шейлу на волосах. Когда Ясмин появился во дворе, Салаха уже вовсю тискали оми и жада. Рон, увидев папу, бросился к нему на шею. Дэйчи был счастлив, наконец-то Рон рядом. Омега наобнимавшись с сыном, чуть отодвинул его от себя и стал рассматривать. Рон заметно подрос, и в глазах у него теперь было спокойствие уверенного в себе человека.