Следующая запись была сделана вечером. Рон крутил камерой во все стороны, он показывал, какой он красивый в костюме, какой красивый Салах, какая у них шикарная машина с водителем, сколько зрителей собралось перед концертным комплексом. Громадные рекламные баннеры оповещали, что будет дано всего пять концертов! Когда машина остановилась, кто-то открыл снаружи дверь, Рональд комментировал за кадром, что у них билеты в ВИП зону, и поэтому они пройдут вместе со всеми знаменитостями по красной дорожке. И, правда, Рон очень внимательно заснял и толпу, кричащую за перилами ограды, и красную дорожку под ногами.
Время от времени в кадр попадал Салах, который держал Рональда за плечо, чтобы не потерять в людском водовороте. Они встретили еще одного альфу с Сабаха, обменялись рукопожатиями, и Салах представил его Рону. Это был племянник Мансур, сын Саида, который впрочем, был старше дяди на пять лет! Они втроем дошли до указанного места, где их ждали двое альф с Сабаха. Все они были знакомы друг с другом, Салах представил им своего сына, и они уселись в небольшой нише с маленьким столиком. Пока альфы делились впечатлениями от учебы и чужими порядками, Рональд крутился на месте, снимая все вокруг на камеру. Они находились возле самой сцены, но не впереди, а сбоку, практически между двух небольших сцен в виде звезды и полумесяца.
Рональд показал, что они так близко, что Салах, сидящий с краю, вполне может дотянуться до сцены. Когда Салах услышал это от Рона, он только улыбнулся в камеру и вернулся к разговору с земляками на арабском. Неугомонный Рон продолжал крутиться, снимая соседние столики, пока вдруг не ойкнул и не навел резкость на соседей. После этого он трагическим шепотом сообщил Салаху и соседям по столику, что за соседним столиком сидят родные Ошая.
— Вон тот крупный альфа с седыми висками, — объяснял за кадром Рон, — это Доминик Кантарини — муж Теодора и его пара. А вон тот красивый омега с пепельно-серыми волосами — старший брат Теодора, Анджей, а рядом с ним рослый брюнет - это его муж Роберт. Справа от Анджея сидит печальный шатен - это средний брат Эмиль. За столиком сидели еще два человека, но Рон не знал их, и только предположил, что, скорее всего, они тоже очень важны для Теодора, раз сидят рядом с его родней.
Салах сразу встал из-за стола и, подойдя к соседнему столу, представился сидящим там людям. Как будто из-под земли появились охранники, но Кантарини остановил их движением руки, и Салаху разрешили подойти ближе. Салах еще раз представился и, показав жестом на соседний столик, объяснил, что там сидят его земляки, принцы-наследники с Сабаха, которые прибыли на учебу, следуя завету Ошая. Кантарини что-то спросил, Салах также негромко ответил, один из охранников Кантарини так неудачно встал, что загородил Рону видимость. Рон пошипел немного, но спина охранника была, как у слона задница, подросток еще долго пытался найти местечко, чтобы увидеть, что же там происходит. Начал гаснуть свет, и Салах появился с визиткой в руках. Он с восторгом в глазах сообщил, что их всех пригласили завтра в гости к Ошая!
На этом моменте Дэйчи остановил запись и, достав диск с письмом из ноутбука, отправился в гостиную к Айдану и Амину. Там как раз закончилась музыкальная заставка к очередной серии, и омеги с недоумением уставились на Ясмина, который загородил экран.
— Мне пришло письмо от сына, — пояснил Ясмин, — там есть и про Салаха, и про Мансура. Хотите посмотреть?
Комментарий к Письмо
Муджаддид (араб. مجدد — обновитель) — обновитель веры. Согласно хадису пророка Мухаммеда каждые сто лет среди мусульман будут появляться люди, которые будут обновлять Ислам. К муджаддидам были причислены: Умар ибн Абд аль-Азиз, Имам аш-Шафи’и, Имам аль-Ашари, Имам аль-Газали, Имам ар-Рази, Ибн Дакик Ид, Имам ас-Суюти и другие.
========== Письмо (продолжение) ==========
Конечно, все хотели. Айдан, милостиво кивнув, позволил Шади переключить кнопочки на пульте, чтобы Ясминчику было удобнее достать из каретки диск с сериалом и поставить диск с письмом. Письмо начали смотреть с самого начала. Опять Рональд хвастался своими успехами, опять усталый Салах сообщал, что скоро все закончится. Омеги довольно поцокали языками и поздравили Амина с умницей сыном! Все с нетерпением ждали возвращения сыновей домой на каникулы. И новость о том, что со следующим рейсом прибудут наследники, не стала сенсацией в обоих гаремах. В углу дружно застонали молодые наложники Мансура, пытаясь звуками передать, как сильно они соскучились по своему альфе.
Известие о том, что Салах и Рон пойдут на знаменитый концерт Ошая потрясло всех. Гости не видели любительской записи с концерта на Сабахе и поэтому пришли в восхищение от того, что Салах и Рон окажутся на таком концерте. Дальше была красная дорожка и кадры с Мансуром, когда его знакомили с Роном. Запись пришлось остановить, потому что молодые наложники Мансура бросились к экрану и стали экзальтированно целовать экран, в том месте, где появлялось изображение Мансура. Айдан накричал на них. Выключил визор и велел отмыть экран от их сладких пальцев и отпечатков губ. Пока слуги отмывали экран, Айдан отхлестал малолеток полотенцем. Несмотря на их истошные вопли, им на самом деле было не больно. Вся процедура наказания была скорее психологической, чем физической, но это не помешало омежкам рыдать и извиваться, уклоняясь от грозного полотенца. Вскоре Айдану надоело орать и топать ногами, да и как раз слуги сообщили, что экран чист. Айдан грозно уселся на свое место, с недовольным видом поглядывая по сторонам, расправил складки платья. Омежки продолжали всхлипывать и шмыгать носами ровно до тех пор, пока Шади не пригрозил им добавить тумаков и выгнать на улицу, пока письмо не закончится. После этого, наконец, стало тихо.
Опять включили запись. Появился стол и двое альф, сидящих за ним. Айдан знал имена родов, но сами наследники были никому не известны. Вскоре Рон увидел родственников Ошая, и вот тогда оба гарема сделали стойку и замерли перед экраном визора, как охотничьи псы при запахе добычи. Рон рассказывал, кто кем является, а омеги жадно впитывали информацию, как сухие губки влагу. Айдан даже остановил запись, для того чтобы внимательней рассмотреть пару Ошая. Когда запись включили опять, Салах стремительно шел к Кантарини, омеги приоткрыли рты, наблюдая, как все происходит, они напряженно прислушивались, пытаясь разобрать, что говорят между собой альфы.
Когда появилась спина охранника, загораживающая экран, со всех сторон послышалось недовольное шипение, как в террариуме. Омеги полностью поддержали мнение Рона на тему, какой нехороший человек охранник, а Дэйчи дополнил свой словарный запас ругательств на арабском и персидском языках. Вскоре появился Салах, он радостно помахал в воздухе визиткой и сообщил, что завтра они попадут в гости к Ошая!
Но запись пришлось опять остановить, в гостиную вошли Айюб и Саид, они вернулись из очередного похода и собирались пообедать в приятной компании. Увидев напряженные позы омег, они с удивлением и смехом стали расспрашивать, кто же из героев сериалов так их испугал? Но узнав, что те смотрят письмо с Земли от сына Ясмина, тоже захотели присоединиться к просмотру.
Все расселись по своим местам, согласно положению и рангу. Посередине сейчас сидели альфы. Айдан распорядился принести обед для альф, а омеги так заметно нервничали в ожидании продолжения письма, что решили пообедать позже. Письмо поставили сначала. И Дэйчи пожалел, что не посмотрел письмо до конца прежде, чем отдать его на просмотр в гарем. Он распорядился, чтобы Азиз принес ему кофе в большой чашке, но в конце концов, опять получил чашку-наперсток и небольшой кофейник.
Все было благополучно, пока запись шла до родни Ошая. Потом Айдан остановил запись и попросил сына подтвердить, что Рон говорит правду, и этот альфа действительно супруг Ошая.
— Да, правда, — Айюб с Саидом переглянулись, — мы присутствовали на их свадьбе. Остальных людей я не знаю, но Кантарини действительно супруг Ошая, — альфа улыбнулся своим мыслям, но увидев настороженный взгляд жада, пояснил. — Ошая, бесспорно, цветок пророка, но в первую очередь он омега, и мы забыли об этом, за что и поплатились! Ошая провел нас с истинно омежьей хитростью и изворотливостью! Он казался слабым и невинным, а сам заманил нас в ловушку! Пока мы радовались, что загнали добычу в угол, он просто привел нас в сеть к более крупному хищнику. И к тому моменту, когда мы это осознали, мы сами оказались беспомощной жертвой!
Мы поплатились за свою беспечность и жадность. Мы так привыкли к тому, что омеги послушны и покорны, что нам даже в голову не приходило, что внутри сладкой конфетки может быть стальной крючок! По правде сказать, в тот момент Ошая мог потребовать от нас всего, что ему бы захотелось. Но ему захотелось, чтобы мы были свидетелями на его свадьбе! Оказывается, Ошая принадлежит к весьма воинственному клану, и напрасно мы воспринимали его, как слабого омегу, его мужество и сила духа может пристыдить любого альфу! Он показал свое благородство, когда не потребовал от нас ничего, кроме здравого смысла! Воистину, посланник Пророка и золотое дитя! Перемены, которые приходят следом за ним, действительно идут во благо нашему народу!
— Аллах велик! — Саид провел руками по лицу в молитвенном жесте. — Он послал пророком слабого, чтобы показать сильным насколько они заблуждались в своей самоуверенности и увязли в пороке лености и гордыни. Когда львов побеждает ягненок, это происходит только по воле Аллаха!
Айдан включил дальше запись, Салах пошел знакомиться с Кантарини, потом опять спина охранника, и опять Салах с радостью сообщает, что все пойдут в гости. Дэйчи напрягся, если сейчас опять придется смотреть с начала, он просто взорвется! Но в этот раз запись пошла дальше. Вот свет в концертном зале погас, и камера Рона устремилась на сцену, где в темноте была видна лишь курильница и слышлась сура из Корана. Жители мегаполиса однозначно не знали арабского, поэтому сура исполнялась на общепланетарном. Дэйчи прикрыл глаза и прислушался. За то время, что прожил на Сабахе, он уже привык к протяжному пению муэдзинов, призывающих правоверных к намазу. Если в самом начале это раздражало и мешало, то теперь стало привычно и даже более того, стало мерилом времени, что-то вроде часов с кукушкой. Но сура на общепланетарном слышалась иначе, как-то непривычно, хотя и понятно.
Дэйчи вздохнул и открыл глаза. Там концерт шел своим чередом. Теодор пел песню, и снимал с себя излишнюю одежду, оставаясь в концертном костюме. Когда он проходил по мостику между двух сцен, Рон навел крупный план на его лицо. Теодор выглядел грустным и сосредоточенным. После рассказа альф об истории, произошедшей на Сабахе, Дэйчи взглянул на этого хрупкого мальчика уже другими глазами. В ушах звучала фраза о ягненке, победившем львов, и подобная высокая оценка была явно заслуженной. Похоже, стоило пересмотреть и свое отношение к Ошая. Дэйчи привык опираться на его имя, если надо было расшевелить местное население, но он никогда не думал серьезно о Теодоре, как о личности. Он для него всегда был подростковым кумиром сына и не более. Но, похоже, им восхищаются не напрасно!
Охранник подошел к Рону и потребовал, чтобы тот остановил запись. Экран погас на мгновенье под тягостный вздох омег, но следом зажегся опять. Теодор танцевал с мечами! Рон с восторгом снимал это действо вблизи, и это воистину было великолепно! Мечи казались живыми в руках танцора. Сильная, ритмичная музыка заставляла сердце биться быстрее, а глаза не могли оторваться от тонкой фигуры, которая прыгала и кружилась, крутя тяжелые мечи с легкостью, как тонкие прутики. Танец был очень красив и гармоничен. Но вдруг до ушей омег донеслась странная фраза альф.
— Какая странная техника боя! — Саид обратился к отцу, и тот согласно кивнул головой.
— О каком бое идет речь? — Айдан остановил запись.
— Ошая двигается, как опытный мечник, и то с какой легкостью он крутит фигуры мечом, говорит о его силе и опыте. Причем он, похоже, владеет мечами с обеих рук. Это очень большая редкость, мечника-левшу встретишь не часто, я знаю всего пару человек, которые могли бы вести бой с левой руки, не потеряв навыков и скорости. Я вам сейчас покажу.
Айюб сходил в свою комнату и принес ятаган, похожий на тот, что крутил Ошая на сцене. Он вытащил оружие из ножен, и закрутил его, вначале кистью выписывая круг, а потом стал крутить ятаган вокруг кисти, как это делал Ошая. Это было похоже, но скорость была заметно ниже, чем у Ошая. Альфа с мечом выглядел грозно, и было понятно, что для него меч не игрушка, а рабочий инструмент.
— А вот повторить тоже с левой руки я бы не взялся, — Айюб пожал плечами. — А то, что он делает в конце танца, когда крутит большую мельницу с двух рук одновременно двумя мечами и при этом еще изгибается, как лоза, это вообще за гранью моего понимания! Я восхищен мастерством Ошая и, глядя на этот танец, понимаю, что я простой смертный альфа перед лицом высшего существа, посланного Аллахом для великих свершений!
Альфа загнал ятаган в ножны и, усевшись на свое место, вознес краткую благодарственную молитву Аллаху. Все омеги к ней присоединились, а потом стали восторженно смотреть на продолжение танца Ошая, который как раз подходил к концу. Теодор, размахивая мечами, пронесся, как ураган по мостику, соединяющему обе сцены, и Рон успел снять его лицо крупным планом. Крепко сжатые губы, которые были похожи на улыбку, и волосы золотистыми колечками, прилипшие к лицу. Если бы Айюб не показал насколько все это на самом деле не просто, то Дэйчи и не подумал бы, насколько все это тяжело. Танец вызывал восторг, но он никогда не задумывался о технике исполнения и сложности самих фигур. Под конец Теодор раскрутил два меча в большую «мельницу», а потом стал прогибаться так, что концы его волос коснулись пола! Когда танец закончился, Рон заснял крупным планом усталое лицо и капельки пота, стекающие по вискам. Теодор тяжело дышал, и было видно, что танец дался ему тяжело. Как всякое совершенное творение, танец выглядел со стороны легким и изящным, но Дэйчи только сейчас задумался, сколько же сил пришлось потратить, чтобы довести его до такого совершенства!
Зрители в концертном зале захлопали и закричали от восторга, омеги в гареме тоже присоединились к ликованию зрителей. Дэйчи слышал восторженные возгласы, но только сейчас увидел аналог местных аплодисментов. Омеги стали прихлопывать себя ладошкой по губам, когда протяжно голосили. Все это вылилось в восторженное улюлюканье. Рон на экране показал зрителей, которые, восторженно вскочив с мест, хлопали и кричали. Свет на экране на мгновенье погас, а потом уже запись продолжалась после концерта. Тоже ликование зрителей. Теодор весь был засыпан цветами и мягкими игрушками. Рон показал пустой соседний столик, а Теодор все продолжал кланяться со сцены, в окружении таких же усталых танцоров и музыкантов. Рон показал крупным планом альф за своим столом, они от восторга хлопали в ладоши, как сумасшедшие и смотрели на сцену с восторгом и обожанием.