Хартманн засмеялся и встал из-за стола. Вскоре возле какого-то непонятного прибора захрюкала кофемашина и в кабинете запахло кофе. Хартманн налил три чашечки кофе, но Азиз покачал головой, что не будет. Он забрал чашку у него из рук и передал омеге. Кофе был крепким и горьким, совсем как предстоящий разговор.
- Я хотел бы поговорить с вами о Хатиме. А еще, я так и не попросил у вас прощения за то, что в прошлый раз уехал, не предупредив вас.
Ясмин вздохнул и начал свой рассказ с того момента, когда им пришлось срочно вернуться к раздаче гарема Айюба. Он рассказал о том, что произошло в один из дней выбора, и как омеги попали к нему в дом. О том, в каком они были состоянии, и что с ними произошло потом. После этого Ясмин рассказал о том, что пережил Хатим. О шрамах на его теле и душе, о его непростой беременности и крайне тяжёлых родах. О том, как и почему омежка оказался замужем второй раз.
- А почему у них не было до сих пор секса? - поинтересовался Хартманн. Возмущенный Азиз вскочил со своего места, но, заметив взгляд Ясмина, молча вернулся и сел у стены. - Его муж, что брезгует им? - решил уточнить профессор. - Не понимаю, ведь по вашим законам, брак не считается законным, если не было… м-м… интимной близости?
- Ну, как бы, вам объяснить, - Ясмин улыбнулся. - Аббас пометил супруга, и они спят в одной постели. Так что, формально брак состоялся. Если их двоих устраивает такое положение вещей, то зачем вмешиваться в чужую семью? Но, вообще-то, Аббас молодец, что сдерживает свои инстинкты. С Хатимом лучше не торопиться и позволить ему самому решать, когда ОН будет готов к близости с альфой. Если жеребенка били с самого рождения и морили голодом, то ему тяжело поверить людям и подпустить их к себе. Фигурально выражаясь, Аббас взнуздал свою лошадку и теперь выгуливает ее, позволяя привыкнуть к своему запаху и рукам. Здесь главное - не напугать и доказать, что ему можно доверять!
- Ну, у вас и сравнения! - ухмыльнулся Хартманн. - Может, нужна помощь психолога?
- Нет, не стоит, - Ясмин улыбнулся. - Хатим скорее поверит мужу, чем постороннему человеку. К нему он уже немного привык и даже принял своего ребенка, которого в самом начале боялся даже видеть! Но Аббас своим примером показал ему, что ребенок это не призрак прошлого, а просто маленький человечек, который тоже хочет любви и заботы.
- Хорошо, я не буду вмешиваться и настаивать, - Хартманн улыбнулся. - Спасибо, что рассказали. Мы что-то знали, а что-то нет. Хорошо, что теперь нет недомолвок.
- Это вам Вилен Вителли рассказал? Или те два юрких агента, которых засунули к нам в гарем под видом литературных рабов для Амина?
- Ничего от вас не скроешь! - рассмеялся профессор. - Вы даже не представляете, каким неиссякаемым источником знаний оказался Амин! Мы так долго пытались разобраться во внутреннем укладе и взаимоотношениях! И что касается питания, это тоже было достаточно интересно! А настойки Айдана - это вообще настоящая бомба! Совершенно непонятен механизм ферментирования! Но конечный результат просто не поддается описанию! При направленном действии каждая настойка имеет такие побочные эффекты! Волшебные сказки Шахерезады это просто детский лепет по сравнению с этими настойками!
А излечение аутоиммунных заболеваний?! При этих заболеваниях нарушаются природные функции иммунной системы человека, которая начинает воспринимать собственные ткани, как чужеродные, и разрушать их. Подобные заболевания ещё называют системными, ведь, как правило, поражается целая система или даже весь организм. А эти настойки «выравнивают» иммунитет и заставляют его работать, как положено! ВЫ ЭТО ПОНИМАЕТЕ?
Профессор уже практически бегал по кабинету и размахивал руками от возбуждения. Ясмин с интересом и пониманием смотрел на него, и профессор продолжил:
- По сути, шур-шур является самым сильным антиоксидантом, работающим на клеточном уровне. Он восстанавливает потерянное и защищает то, что есть. Именно поэтому у него такой сильный омолаживающий эффект и в сочетании с ним настойки становятся биологически активными! Они не только пассивно чистят организм, но и активно включаются в работу и выполняют функции иммунной системы! Они находят и уничтожают поврежденные клетки, купируя аутоиммунные процессы, а здоровые клетки заставляют работать! Айдан дал мне несколько образцов с пояснениями, как именно они работают, это да! Но мы пошли дальше и создали на основе этих настоек сыворотки и ввели их группе добровольцев. И вы представляете, излечение происходит во всех случаях и с такой скоростью, что это уже похоже на чудо!
- СТОП! - Ясмин вытянул вперед руку, призывая к вниманию. - О каких добровольцах вы говорите?
- Ну, как о каких? - растерялся Хартманн. - У нас здесь институт, изучающий заболевания крови, а они неразрывно связанны с аутоиммунными процессами! Конечно, у нас есть больные, которые согласны опробовать на себе новые препараты и новые методы лечения! С этими новыми сыворотками у людей появился реальный шанс вылечиться, и, причем заметьте, без медикаментов и химии!
- Ну, а мы вам тут зачем? - грустно улыбнулся Ясмин. - Может, вам просто настоечек от жада дать, и вы нас отпустите?
- А у вас есть? - Хартманн завороженно замер. Его глаза горели, и сам он выглядел как подросток в ожидании приключений.
Ясмин вопросительно посмотрел на Азиза, а тот отвел глаза.
- Мне жада дал обезболивающую настойку на случай, если у Тигрёнка опять будут болезненно зубки резаться. Но её немного, и Тигрёнок… И вообще-то, жада велел мне помалкивать о ней, - Азиз с вызовом посмотрел на Хартманна, но тот похоже решил, что Айдан говорил о нём, и смущенно потупился.
- Ну, ладно, - Хартманн как-то разом поскучнел, и опять стал педантичным профессором медицины. - Я бы все равно вас так просто не отпустил! Ваша кровь это нечто чудесное и удивительное, уважаемый Ясмин ай Салах!
- А нельзя ли поподробнее? - Ясмин показал глазами Азизу на оставшуюся чашку кофе. Бета просиял глазами от того, что может быть полезным.
- Тогда надо начать сначала, - Хартманн вернулся за свой стол и, усевшись, посмотрел на омегу, как на студента, которому надо объяснить, чем лейкоцит отличается от тромбоцита. - Шур-шур попал в Федерацию с эмигрантами с Сабаха. Как вы понимаете, эмигрантами были всегда беты. Ни один альфа, а тем более омега, не оказывались среди покинувших планету. Как вы сами понимаете, омеги не могли покинуть гаремы, даже если и хотели, а альф всегда воспитывали так, что им даже в голову не приходило покинуть господина. Так вот, - Хартман вздохнул, - для получения гражданства эмигранты были обязаны пройти медкомиссию. И вот тогда выяснилось, что все эмигранты с Сабаха были здоровыми людьми. Порой истощенными от голода, но тем не менее, АБСОЛЮТНО ЗДОРОВЫМИ! И более того, они были здоровы даже на генетическом уровне, ни малейших признаков наследственных болезней или отклонений. В современном мире это большая редкость. Геном человека помнит всех предков, и мало у кого в роду не нашлось бы больного или с отклонениями в психике. Именно поэтому у всех беременных берут кровь для контроля уровня содержания альфа-фетопротеина, определённый уровень которого может указать на различные генетические аномалии плода, - учёный задумался о чем-то, а потом, тряхнув головой, продолжил. - Так вот, эмигранты с Сабаха все до единого были генетически ЗДОРОВЫ! А это уже из области фантастики! Ученые решили разобраться, в чём же дело. Единственное, что отличало жителей Сабаха от других людей, заключалось в том, что они всю жизнь употребляют шур-шур. Его можно найти только на этой планете и нигде больше! И когда ученые стали исследовать сам шур-шур, то выяснилось, что, принимая его, омеги молодеют просто на глазах! Эта чудо-специя проникает в кровь, образуя при этом некие соединения в виде «снежинок». Эти, скажем так, «снежинки» своеобразно очищали кровь. Встречаясь с мутировавшими клетками или возбудителями различных инфекций, они облепляли их своими лепестками, образуя комплекс, который быстро выводился из организма. Поэтому в организме омег начиналось глубокое омоложение на клеточном уровне. У альф это так явно не проявлялось, а на бет вообще не оказывало такого воздействия. Самое неприятное было то, что со временем иммунная система организма переставала бороться с проблемами сама, полностью передав защитную функцию «снежинкам». И стоило только перестать принимать шур-шур, как «снежинки» лавинообразно покидали организм, иммунная система которого была не в состоянии справиться с наплывом чужерождных микроорганизмов и обломков клеток, распадающихся вследствие мутаций или завершения жизненного цикла. Омега начинал стремительно стареть, а все болезни, которыми он страдал раньше, с удвоенной силой разрушали ослабленный несопротивляющийся организм. Но, - глаза у профессора опять заблестели, а рот расплылся в счастливой улыбке. - Вот тут и начинается самое интересное! У вас шур-шур в крови образует стабильную кристаллическую решетку, которая заботится о вашем организме, но при этом не выводится с продуктами метаболизма, причем даже в отсутствие подпитки шур-шуром!
- Совсем не выводится? – Поинтересовался Ясмин.
- Да! - Хартманн обрадованно хлопнул в ладоши. - Абсолютно стабильные соединения! И если у Вилена они похожи на сломанные стулья и этажерки, то у вас с Хани они похожи на цепочки, свивающиеся в ожерелья! А у Оливера они были похожи на тонкие нитки с редкими узелками!
- Почему вы говорите были? - насторожился Ясмин. - На что они теперь похожи?
- Ну… - замялся Хартманн. - Они пропали! Совсем! У него теперь кровь такая же, как у Хатима, без всяких изменений!
- Как же так? - удивился Ясмин. - Он теперь, как омега, рожденный на Сабахе, может спокойно жить там, ни о чём не переживая?
- Я не знаю, в чём причина, - Хартманн выглядел так, будто его обворовали. - Как они могли пропасть, куда, и в какой момент времени это случилось? И почему у четырех омег эти решётки имеют различную конфигурацию? И что влияет на эти структуры?
- Ну, я могу высказать свои предположения, - Ясмин улыбнулся. - И я и Хани были на момент забора крови или беременными, или недавно родившими, Олли был ребенком, у которого ещё не начались течки, а Вилен - просто омега, который в самом начале жил на Сабахе без альфы. Он, как я понимаю, пока так и не забеременел?
- О-о! - Хартманн откинулся в кресле и стал задумчиво тарабанить пальцами по столу. - Может быть, может быть. Нет, Вилен не забеременел, они не торопятся с детьми. Он кстати, лежал здесь месяц. Мы апробировали на нем очень интересную вещь. Мы прогнали его кровь через фильтр и собрали большую часть кристаллических решеток. Они, кстати, оказавшись на фильтре, не распались и были похожи на волокнистую структуру, напоминающую вату. Ох и намучались мы тогда! - Хартманн улыбнулся, - эти решетки забивали фильтр и не давали крови течь спокойно! Мы даже пришли к выводу, что это и есть причина смерти приезжих омег!