Вот и сейчас, стоило только Вилену появиться в городе, как все знакомые наперебой говорили ему о «таком замечательном молодом человеке, который так его ЛЮБИТ!» Вилену хотелось рычать с досады! Ну, не хочет Вилен для себя простой омежьей доли, не желает он сидеть дома и утирать сопливые носы! И то, что он сейчас одевается, как омега, ничего не значит! Он хочет заниматься настоящим делом, а не только «быть надежным тылом для замечательного мужа»! Он хочет построить свою собственную карьеру, а не выглядывать из-за плеча мужа, любуясь на то, как тот строит свою! У него способностей не меньше, а может и побольше, чем у любого альфы будет! Вот!
Вилен еще раз тяжело вздохнул. Ему было немного обидно, совсем недавно он был чуть ли не центром всего мироздания для горожан. Стоило ему только выйти из дворца в сопровождении двух охранников, как к нему навстречу бросались люди. Приветствовали, спрашивали о здоровье, о том, что он собирается сегодня рассказать на занятиях. Вилен чувствовал себя очень нужным и важным человеком! А сейчас? Горожане донимают рассказами о таком замечательном и влюбленном альфе! Приезжие учителя кошмарят его, требуя новых учебников и прочей печатной продукции. Они словно сговорились все, дружно запихивая его в логово ужасного Юстаса.
А этот Лу просто ходячий ужас! Он обращался к Вилену со своей извечной ухмылочкой и звал его не иначе, как «омеженька». А когда Вилен попросил Лу, чтобы они сами связывались с Юстасом, не прибегая к его посредничеству, бета так закатил глаза, будто большей глупости он и услышать не мог. И мало того, что он отчитал его, как бестолкового ребенка, так еще всякий раз не забывал укусить за нежелание работать на благо общества из-за «нелепых омежьих капризов»! Каждый раз, сталкиваясь с Лу, Вилен чувствовал себя, как нашкодивший ученик в кабинете у строгого директора, и это было просто ужасно.
‒ Ясмин, ‒ Вилен вздохнул от тягостных раздумий, ‒ а почему Лу так невзлюбил меня?
‒ Ну, он не лично тебя невзлюбил, ‒ успокоил его омега, ‒ он так относится ко всем омегам. Хани, пожалуй, единственное исключение! Лу к нему ни разу не цеплялся и не подкалывал. Не переживай, он и меня доставал, пока я с ним не разругался, дело едва не дошло до драки. Он долгое время считал меня безответственным родителем из-за того, что мой Рон жил в интернате, а я до ночи пропадал на работе, ‒ Ясмин улыбнулся своим воспоминаниям. ‒ Если хочешь, чтобы он к тебе относился с уважением, то придется доказать, что ты этого уважения достоин.
‒ Почему я должен ему что-либо доказывать? ‒ Вилен надул губы, как ребенок, и отвернулся.
‒ Ну, тогда не обращай внимания, если сможешь, конечно! ‒ хмыкну Ясмин. ‒ Ох, ‒ вдруг выдохнул омега и схватился рукой за живот.
‒ Болит? ‒ всполошился Вилен.
‒ Нет, ‒ Ясмин засветился изнутри тихой радостью, ‒ ребенок шевельнулся! Хочешь потрогать?
‒ Нет! ‒ Вилен с ужасом отшатнулся в сторону. ‒ Кошмар какой! Ни за что! И, вообще, как можно безропотно соглашаться и устраивать из своего тела инкубатор? Это, по-моему, унизительно! Рожать должны женщины, а я мужчина! У меня есть член!
‒ Ты омега! А рождение малыша это самое замечательное, что только может случиться в жизни омеги.
‒ Я придерживаюсь другого мнения. ‒ Вилен брезгливо поджал губы и попытался перевести тему разговора. ‒ Так, чем же все-таки так омеги не угодили Лу? Тем, что могут рожать, а мужчины-беты – нет?
‒ Нет, дело совсем не в этом. Давай я тебе все расскажу, и может тогда ты что-нибудь поймешь.
Ясмин откинулся на подушках и послал Азиза за чаем. Все-таки хорошо быть любимым мужем наследника. В соседней комнате стало подозрительно тихо, похоже, омеги по соседству навострили ушки. Ясмин улыбнулся и начал:
‒ Жили-были два мальчика, их родители жили по соседству и давно дружили. Один мальчик был крепкий и веселый, а второй ‒ плакса и неженка. А поскольку они были единственными детьми у своих родителей, то росли они вместе как братья. Веселый мальчик помогал своему другу, заступался за него перед другими детьми, и поскольку с плаксами никто не любит дружить, то был у него единственным другом.
Они вместе пошли в школу и учились в одном классе. Веселый мальчик и там заступался за своего друга, не давал его бить в школьном туалете хулиганам. А еще помогал неженке с уроками, потому что тот постоянно болел, то сопли у него, то вроде кашлянул с утра. Родители берегли сыночка и оставляли его дома. А потом дети выросли, и вот тогда выяснилось, что неженка совсем не беточка, а очень даже себе альфочка. Так бывает, пока у ребенка гормонов в организме маловато, то пока в пору прыщавой юности не вступит, то и запаха нет никакого. Только неженка все равно не был похож на альфу, мелкий хлюпик, и от альфы у него был разве что только запах.
И вот тогда плаксе совсем жизни не стало в школе. Все над ним смеялись, альфы задирали, омежки вредничали и насмехались. Но веселый мальчик, который так и остался бетой, не бросил друга в беде. Дрался за него с другими альфами, чтобы те не лезли, пикировался с омегами, чтобы те не издевались, и по-прежнему помогал теперь уже альфе с учебой. Так они и закончили школу. Они даже на выпускной пошли вместе, потому что родители альфы боялись его одного отпускать.
Потом они поступили вместе в педагогический институт. Но и там веселому бете приходилось учиться за себя и за того парня. Худо ли, бедно ли, они закончили институт. И тут альфа сделал бете предложение руки и сердца. И хотя у беты была приятельница, с которой они только начали перемигиваться, родители настояли на браке. Они сказали, что неизвестно получится ли у него с девочкой что-нибудь или нет, а быть мужем альфы всегда было престижно. И тем более, альфа родной, будет всю жизнь на руках носить.
На работу они устроились в одну школу. У беты все ладилось и с учениками, и с коллегами, а вот альфу пристроили на работу секретарем директора. У него очень хорошо получалось писать отчеты и делать всю бумажную работу. Со временем директор стал посылать его к руководству как своего зама, если надо было получить выговор от начальства. Или на занудные совещания, на плановые отчеты, одним словом, куда самому ехать не хотелось. К этому вскоре все привыкли, и когда у директора случился сердечный приступ, то на его место поставили, естественно, альфу, ведь к нему все уже привыкли. Бета помогал мужу всем, чем мог, взял на себя всю практическую работу, а мужу оставил составление отчетов и разговоры с начальством.
Так и жили. Бета тянул всю работу, а альфа собирал медали за успехи. Их школа была на хорошем счету у руководства, и все было прекрасно и безоблачно. Вот им исполнилось по сорок пять лет. У них был хороший дом, общий счет в банке и уверенность в завтрашнем дне. И вот именно в этот момент, когда казалось, что все так и будет тихо и размеренно, к ним в школу прислали практиканта из института.
Это был молодой и хорошенький омежка с кукольной внешностью и нежным голоском. Ну, чистая ФЕЯ! К большому удивлению беты, его всегда спокойный и флегматичный муж запал на практиканта. Он вдруг вспомнил, что он альфа! И тут началось! Омега, как ни странно, поддержал ухаживания альфы. Тот уже был солидным мужчиной с должностью и счетом в банке, хотя от альфы в нем был только запах, ну и пожалуй, еще узел. Но внешность это, как говорится, на любителя.
Ухаживания были бурные с походами по ресторанам, с покупкой бриллиантового кольца и прочих подарков. Все закончилось пышной свадьбой и свадебным путешествием молодоженов. Бета так и продолжал тянуть работу, пока старший супруг резвился на курортах. Ты знаешь, что в браке альфы с бетой всегда оговаривается появление истинного партнера, и тогда брак становится по взаимному желанию супругов трио. Бета искренне надеялся, что все будет так, как ему обещали до свадьбы: спокойная жизнь, как раньше, с тем лишь исключением, что у них в доме появится третий супруг.
Но после возвращения с курорта омега устроил бете настоящую травлю. Все делалось без свидетелей, но с очень бурной реакцией омеги. Он обвинял бету во всех грехах: и вещи-то он ему портит, и кушать не дает, и от альфы отгоняет. Вскоре омежку все жалели, а альфа даже пытался выяснять с бетой отношения. Но все заканчивалось походами по магазинам, где омеге покупались новые вещи вместо «испорченных» и дорогие подарки. Деньги таяли, как снег под солнцем. Все закончилось тем, что бета потребовал развод и половину ранее заработанного имущества.
В ответ он нашел на пороге родного дома два чемодана со своими собранными второпях вещами и замененные замки на дверях. Когда бета поехал в гостиницу, то обнаружилось, что ему заблокировали доступ к общему счету. Договориться добром не получалось.
Омега закатил истерику, что они из жалости пригрели негодного бету, а тот теперь хочет разрушить семейный очаг. Дело дошло до суда. Судья-альфа, когда увидел перед собой всхлипывающее нежное создание со справкой о беременности в руках, вынес решение предоставить бете жилье и постановление о запрете приближаться к омеге, чтобы не «мучить бедняжку». К вечеру того же дня теперь уже бывший муж принес ордер на муниципальную квартиру, которую выбрал для беты «добрый ФЕЙ».
Квартира оказалась улучшенным вариантом коробки из-под обуви. Без рекомендаций с прежней работы бета смог устроиться только в муниципальную школу, которая была по соседству с новым жильем. В свои сорок пять он начал все с начала. Вскоре в новой школе, которая под его чутким руководством стала образцовой, оценили опыт и деловую хватку беты. Он, как и прежде, впахивал до звездочек перед глазами, но при этом умудрялся еще строить соседей и их шумных детей.
Через два года на пороге его квартиры появился бывший муж с годовалым ребенком на руках. Его выгнали с прошлой работы, а «любовь всей его жизни» уговорил его продать дом, содержать который им было уже не по карману. После чего, он исчез с деньгами, оставив годовалого ребенка на руках альфы. Бета напоил их чаем с кексом, выслушал слезливую историю, а когда альфа попытался потребовать возвращения в «прежнюю семью», его попросту выставили с ребенком за порог своей халупки. Бета остался глух к рыданию за дверью. Он хорошо выучил свой урок и повторения не хотел.
Бывший муж попытался вначале качать права, потом давить на жалость. Поняв, что ничего этим не добьется, попробовал действовать через еще оставшихся в живых родителей. Но бета и им указал на дверь, заявив, что он из жалости уже отдал половину своей жизни ничтожеству, по недоразумению считавшемуся альфой, и оставшееся время хочет прожить так, как сам посчитает нужным. Вот такая история!
Ясмин закончил свой рассказ и услышал, как в соседней гостиной всхлипывают впечатлительные омеги. Азиз стоял у двери с открытым ртом и уже остывшим чаем на подносе. Очнувшись, он быстренько побежал обратно на кухню. А вот Вилен сидел сжав кулаки и набычившись, совсем как тогда при их первой встрече, когда пытался доказать Ясмину, что он может сам за себя постоять.
‒ Для начала, я не тот омега, который пытается на чужом горбу в рай въехать, я сам могу добиться того, чего хочу! Я не боюсь работать, и вы уже сами могли убедиться, что я справляюсь с любой поставленной передо мной задачей! И тоже намерен прожить свою жизнь так, как захочу Я! Не желая, чтобы мне указывали с кем жить и что делать! Я сам в состоянии решить, что я хочу делать! И я буду это делать!