«Да что вы тут все, больные?»
На это Ингвар ничего не ответил, только пожал плечами. Сумасшедший, точно сумасшедший, – сообразил я. Хотя в то же самое время мой разум продолжал бешено работать, пытаясь призвать мысли к порядку… Этот самый Ингвар говорил по-русски, как мы с вами, и в руках у него был электрический фонарик на аккумуляторах, но все вокруг и вправду казалось чертовски диким и древним. И еще меня сбивал с толку воздух. И эти сказочные истуканы.
Наконец мозг капитулировал, и меня охватила паника. Я отступил на шаг и оглянулся.
«Постой, Ники, не убегай, – позвал меня Ингвар. – Ты заблудишься и пропадешь, и никакой дозор тебя не найдет. А ведь тут и медведи встречаются».
«Да где я, в конце концов? – воскликнул я. – И как отсюда домой попасть?»
«Если ты меня выслушаешь, ты узнаешь и это».
«Но ведь ничего такого не может быть, – проговорил я в отчаянии. – Такого не бывает. Все это иллюзия. Это всего лишь графическая модель. На самом деле я – у себя дома. Я помню, я спустился в подвал и запустил эту чертову программу. Просто из любопытства. Еще началась гроза…»
«Гроза? – переспросил Ингвар. – Ну да, конечно, гроза. Это многое объясняет».
«Вот именно, – сказал я. – А потом как-то резко наступила ночь, и я оказался здесь. Неужели это все из-за грозы? Может быть, в меня ударило молнией?»
«Ага. Испепелило на месте. И вот мы с тобой обретаемся на том свете. Должен тебя разочаровать: хотя это объяснение и напрашивается само собой, оно в корне неверно».
«Что-то я не понимаю».
«То, что ты видишь здесь, не графическая модель и не матрица реальности. Хотя это и не тот привычный реал, в котором остался твой дом… и все твои графические модели заодно».
«А что же это, если не реал?»
«Это скорее реконструкция. Представь, что мы отмотали киноленту в некую точку прошлого и начали всю историю заново, из этой самой точки».
«Но это же невозможно, – возмутился я. – Возникнет хронопарадокс».
«Парадокс? – повторил Ингвар, казалось, с интересом. – Отчего же?»
«Ну, а как иначе? Если изменилось прошлое, будущее не сможет остаться неизменным».
«Просто это будущее будет только нашим, и к будущему остальных не будет иметь никакого отношения. Считай, что сейчас время движется вбок. Наша история растет в сторону от общей истории, как… ну, скажем, как ветка дерева».
Он указал куда-то в сторону.
«И что же, пока мы растем вбок, для остальных история продолжается?» – спросил я.
«А какое нам дело до остальных?»
Казалось, я вот-вот пойму, о чем он говорит. Но не тут-то было. Моя голова шла кругом. Взглянув на меня (даже в темноте я почувствовал его взгляд), Ингвар начал снова:
«Это был рискованный эксперимент. Мы с твоим отцом и сами не подозревали, до каких глубин нам удастся донырнуть. Теория темпоральных направляющих еще никем как следует не сформулирована... но мы опередили теорию. Знаешь, как если наугад подбирать password на вход в чью-то чужую систему, которая работала себе и работала, и вовсе не нуждалась в чужом вмешательстве… так вот, мы вдруг взяли и подобрали этот пароль. Чтобы тебе было понятнее: представь, каково это – взломать не локальную сеть, а целую реальность?»
«А что, если реал – тоже чья-то игра?» – предположил я.
«В таком случае, этот кто-то создал программу с открытым кодом».
«Почему же тогда каждый не возьмется перестраивать реал так, как ему хочется? – спросил я. – Я бы, пожалуй, многое бы переделал».
«Переделывать, как выяснилось, не получается. Приходится работать с тем, что есть. Строить альтернативу на чужом каркасе. Только надо выбрать момент, откуда лучше начать».
Что-то щелкнуло у меня в голове.
«И много таких миров можно создать?» – спросил я.
Ингвар невесело рассмеялся.