Лекс лег на кровать и сделал вид, что задумался, а потом перевернулся на бок и вдруг понял, что Кирель сидит спиной к солнцу и поэтому почти не виден, а вот он сам освещен последними лучами, как лампой во время допроса.
— Толпы фанатиков, которые будут с горящими глазами отслеживать каждый мой шаг и слово? Интриги и зависть за спиной? Бояться предательства от людей, которые поклянутся мне в верности? Опасаться яда в еде и воде? Спать с кинжалом под подушкой и подозревать в заговорах всех? Потерять покой, пытаясь удержать власть? Заглядывать под кровать в ожидании найти там наемного убийцу, который попытается зарезать меня спящим? Вы сейчас об этой власти говорите? Нет, спасибо, я скорее соглашусь на старшего мужа и буду спокойно жить в его тени, чем все это… — Лекс махнул рукой в воздухе и пожал плечами.
— В тени мужа жить холодно и одиноко, — Кирель тихо вздохнул, — ты сам кричал, что не пойдешь младшим в семью.
— Ну, тогда я буду периодически выбешивать своего мужа, чтобы он не забывал о моем существовании, — Лекс ухмыльнулся, вспомнив взбешённого Сканда. — Начну коллекционировать что-нибудь, драгоценности, например, или драгоценные вазы, или еще что-нибудь, не знаю пока. Но вот чего бы я хотел избежать, так это фанатиков под боком. Пусть саламандра так и останется маленьким домашним божеством, которое живет в каждом камине, греет дома и помогает людям. Огонь — страшная стихия, и она меня пугает своей непредсказуемостью и жестокостью.
— Кстати, о драгоценностях, — Кирель сделал следующий ход, — почему ты не надел ничего из подарков Теланири?
— Фу, — Лекс перекривился, и сделал ход, — слишком вызывающие и тяжелые. И потом, пусть себя золотом украшает тот, кто не уверен в собственной привлекательности. Я не горю желанием обратить на себя внимание самцов. Мне хорошо и так.
— Ты именно поэтому Сканду по морде во время вашей последней встречи врезал? — Кирель усмехнулся, и сделал ход, — чтобы желание у него поубавить? Ты ошибся в месте, надо было бить коленом по яйцам, поверь, это куда действенней.
— О, — Лекс заметил расставленную ловушку и бросился в контратаку, сделав неожиданный ход ящером (конем), — я туда его раньше бил, не помогло, а похоже, наоборот, раззадорило. С этими мужчинами порой не знаешь, как себя вести. Такие порой затейники! Только смотри по сторонам, чтобы в засаду не попасть!
— Это точно, смотреть стоит внимательней, — Кирель сменил положение, согнув ногу и откинувшись на руку, и сделал свой ход, при этом позволил тунике совершенно случайно упасть с одного плеча, обнажив гладкое плечо, грудь с золотистой кожей и маленьким пурпурным соском.
Лекс вдруг растерялся и сделал неправильный ход, подставляя своего младшего (ферзя) под удар пехотинца (пешки). Кирель сразу же снял с поля сильную фигуру соперника и с интересом посмотрел на доску в ожидании очередной засады, а когда ее не обнаружил, посмотрел на растерянного рыжика.
— О-о, — Кирель довольно улыбнулся и, поправив тунику, сделал свой ход, — похоже, вопрос с твоим браком не стоит оттягивать в дальний угол. Спешу тебе сообщить, что король Теланири прислал гонца с вопросом, с кем именно договариваться по поводу твоего брака.
— Моего брака с кем? — ступил в очередной раз Лекс, перед глазами до сих пор стояло видение красивой ягодки соска. Он даже закусил изнутри щеку, чтобы отвлечься и собраться с мыслями, — какое дело Теланири до того, замужем я или нет?
— Он собирается взять тебя младшим, — ухмыльнулся Кирель, когда рыжик в очередной раз подставился, — вот он и спрашивает, с кем договариваться о твоем браке. — Кирель сделал свой ход, практически выиграв игру. — Ты сейчас в очень непривычном положении. У тебя нет старшего родственника, который мог бы принять за тебя это решение. Твой брат не властен над тобой, поскольку ты был боевым трофеем. И более того, тебя никто не выкупал из рабства, ты стал свободным на арене, как гладиатор. А они свободны от прежних обязательств рода и вольны в своих решениях.
Лекс посмотрел на шахматную доску, из-за двух досадных ошибок партия оказалась проигранной. Нет, конечно, можно было сделать еще пару пируэтов и попытаться свести вничью, но только в голове было пусто.
— Я, похоже, проиграл этот бой, — Лекс положил фигурку короля плашмя, показывая, что сдается.
— Да, — Кирель смотрел с грустью, — конечно, безвыходных ситуаций не бывает, поскольку у тебя нет старшего родственника, то Теланири придется приехать самому, чтобы свататься лично. У тебя есть несколько путей, чтобы избежать этого брака. — Кирель невесело усмехнулся. — Ты можешь стать монахом и скрыться за капюшоном. Ты станешь безликим и одним из многих, и тебя никто не найдет. А еще, ты можешь заключить брак, желательно с человеком, обладающим силой и властью, чтобы он смог защитить тебя от притязаний короля.
Лекс с отчаяньем посмотрел на Киреля и с трудом сглотнул. Пока рыжик пытался собраться с мыслями, Кирель метнулся к нему, как змея, и прижал его к своей кровати. Он посмотрел на рыжика, как на десерт, с любовью и нежностью.
— Я могу уговорить Шарпа взять в семью второго младшего, — Кирель улыбнулся, — да его даже уговаривать не придется. Он будет рад взять тебя в семью. Он сильный мужчина и тебе понравится с ним… и со мной. Нам будет хорошо вместе… я знаю много игр, поверь, тебе понравится…
Губы Киреля вжались, клеймя и подчиняя, рыжик позволил терзать свой рот, но вот ответить сил так и не нашлось. Кирель, почувствовав состояние Лекса, отстранился и мягко провел пальцем по его губам.
— Я понимаю, тебе надо подумать. У тебя есть время, пока Теланири не приедет в город. Мы с мужем будем придерживать гонцов и настаивать, что брак через посредника недопустим и ему придется самому собираться в дорогу. А теперь иди в то место, которое ты называешь своим домом и подумай, что же ты на самом деле хочешь.
Лекс быстро скатился с кровати и бросился к двери, но его остановил голос Киреля.
— Главное, запомни, короли не знают слова «нет», они, как всякая власть, не терпят отказа…
Расскажи мне свой секрет
Лекс бежал по дворцу без оглядки. Неужели все напрасно? Было почему-то страшно. Если бы Кирель наорал на него, топал ногами, обвинял, то это было бы понятно, но старый интриган просто отмахнулся, как от мелочи, от того, что на самом деле заботило Лекса, и подкинул настоящую головную боль. Тили-мили, сволочь косолапая…
Рыжик понял, что совершенно заблудился, да и бегать по дворцу как курица, которой отрубили голову, тоже не дело. Лекс нырнул в нишу и дернул шнур, который удерживал штору. Белое длинное полотнище развернулось и отрезало рыжика от любопытных глаз. Лекс прижался лбом к холодной мраморной стене и попытался отдышаться. Надо взять себя в руки и подумать спокойно. Не бывает безвыходных ситуаций! Вскоре дыхание выровнялось, а босые ноги стали подмерзать на ледяном полу.
Лекс отодвинул штору и попытался сориентироваться, где здесь выход и куда идти. Но невдалеке стоял монах и держал сандалии Лекса. Увидев, что тот вышел из своего укрытия, монах подошел ближе и молча поставил перед ним сандалии. А потом так же молча опустился на колени и помог избранному обуться. Застегнув последний ремешок, монах молча встал и замер перед растерянным рыжиком.
— Я не помню, где здесь выход, — промямлил рыжик.
Монах молча кивнул и жестом предложил следовать за ним. Лекс пошел без всяких сомнений. Монахи — это люди Киреля, а значит, им можно доверять. Они попетляли среди колонн и залов, и вскоре вышли к парадной лестнице. Там Лекса уже дожидались чернокожие носильщики и паланкин Киреля. Лексу хотелось пройтись, чтобы подумать, но на улице начинало темнеть и хотелось скорее оказаться в тишине и спокойствии родного дома. Поэтому Лекс без возражений забрался в транспорт и постарался выглядеть безмятежно.
Когда Лекс оказался у ворот, то ему навстречу попался лекарь, он воровато оглядывался по сторонам, и помимо сумки со своими инструментами, нес еще корзинку, в которой лежало что-то, плотно завернутое в ткань. Лекс проводил его взглядом, но окликать не решился. Лучше поговорить с Тиро.
Когда он выполз из паланкина во дворе дома, то остро ощутил, как в его жизни что-то незримо изменилось. Вроде, все, как было перед отъездом, но кузня уже не манила, и все мысли о стекле и зеркалах будто ветром выдуло. За спиной как будто тикали незримые часы, а сам Лекс обнаружил у себя под ногами пропасть. И как только часы перестанут тикать, его подтолкнут в спину туда, где клубится серый и непонятный туман. Лекс передернул плечами и постарался унять расшалившееся воображение. Еще ничего не ясно, не может быть, чтобы ситуация была настолько патовой. Надо взять себя в руки и рассмотреть ситуацию со всех сторон, выход обязательно найдется, он всегда находится!