— А можешь мне объяснить кое-что? Я просто память потерял и многого не помню… — Алекс дождался, пока Тиро посмотрел на него с интересом и, дождавшись кивка, спросил, — а вот на арену выпускают добровольную жертву от храма, это как? Ну, в смысле, как они ее выбирают?
— Ну, когда у старика нет семьи и о нем некому позаботиться, тогда он идет в храм. Или человек устал от жизни, или у него горе такое, что жизнь не мила, он идет в храм и говорит, что хочет стать жертвой богам. И тогда жрецы выпускают его на арену во время праздника. Ящеры убивают быстро…
— А дети? — Алекс не мог удержаться, — дети тоже хотят умереть? Тогда почему они кричат? Они, похоже, искренне напуганы, и потом, откуда у детей мысли о смерти?
— М-м… — Тиро высыпал бобы в большой казан и зачерпнул из мешка следующую порцию.
— Понимаешь, когда у женщины есть живое яйцо, а время кладки подходит к концу, то отнюдь не все могут убить свое дитя. Женщина будет носить такое яйцо до последнего, но когда придет крайний срок, оно все равно появится на свет. И тогда надо или разбить его, пока ребенок окончательно не сформировался, или отнести его в храм. И после этого довериться судьбе. Ребенок может вырасти умным и послушным и стать жрецом в дальнем монастыре, или его принесут в жертву. Я не жрец, но кое-что слышал. Как правило, на арену выпускают детей, которые провинились или своевольничают. Тогда остальные дети становятся послушными.
— Ты сказал, что где-то есть монастыри? Они там (Алекс попытался подобрать слова о молитве, но не нашел) славят богов? Или еще что-то делают?
— Делают? — растерялся Тиро. — О! Я понял! Монастыри расположены один в горах, а второй у озера, которое время от времени пересыхает. Они привозят оттуда специальные порошки. Сейчас покажу.
Тиро сходил куда-то и принес два горшочка. В них были, казалось бы, одинаковые белые порошки, и Алекс сразу полез проверять содержимое. Первый был голубоватый и жирный на ощупь, а второй — белый как мел, но на вкус похожий на техническую соду. Алекс сразу стал судорожно вытирать язык, ругая себя за торопливость. Тиро посмеялся, а потом дал рыжику воды, чтобы он прополоскал рот.
— С этим порошком девки стирают белье или варят мыло. А еще натирают посуду, чтобы блестела. А вот этим, — Тиро показал на голубоватый, — мы лечим ящеров, когда у них появляются проблемы с кожей, или их одолевают насекомые. А еще, с ним мы время от времени моем купальни, чтобы не было зеленых стен и не заводились зи. — Тиро посмотрел на удивленного Алекса и добавил. — Это дорогое удовольствие, но оно того стоит.
А Алекс просто в тихом шоке завис от увиденного. Перед ним были, по всей видимости, бура и карбонат натрия или, попросту говоря, техническая сода. Хотя чему удивляться, и человечество добывало эти минералы в стародавние времена, но почему-то раньше Алекс даже не рассчитывал увидеть подобное богатство в таком отсталом мире. Если он раньше мечтал о стекле и производстве зеркал, то теперь эти мечты вполне могли стать реальностью.
Оставалось выяснить только один вопрос, о том, сможет ли он добыть необходимую температуру. Но взгляд упал на нож, который лежал на столе. Он был бронзовым! Да еще сразу вспомнилась тонкая медная посуда! О да! Если они плавят бронзу, это значит, что на кузне вполне можно будет выплавить стекло!! Тиро восторг в его глазах понял по своему.
— Да, это твой нож с арены. Завтра подберем для него подходящие ножны. Ты оставил его во дворе, когда купался. Я его поднял и начистил. Хороший клинок, он тебе еще послужит!
— Я не умею им пользоваться, — сознался Алекс, — меня учили самообороне, а не нападению. Я не воин. То, что я убил двух ящеров на арене, так это скорее от отчаяния, чем специально. Ну, и еще боги помогли, иначе это никак не объяснишь…
— Да уж… у богов ты, как видно, любимчик. — У двери стоял Сканд в набедренной повязке и сапогах, и с мечом в руках.
Алекс только замер, не понимая, зачем генералу меч с утра пораньше. Но тот молча вышел во двор и стал там махать мечом. По всей видимости, генерал тренировался. Вскоре в предрассветных сумерках пыхтели и сопели несколько неясных силуэтов. Алекс повернулся к Тиро за объяснением, но тот спокойно перебирал бобы дальше. По всей видимости, это было привычное явление. На улице стало светать, на кухне появились мальчишки, которые попытались удрать во двор к воинам, но были остановлены Тиро и отправлены на чистку очага и за дровами.
К тому времени, как на кухню пришли сонные девушки, очаг горел вовсю и котелки с водой почти закипали. Девушки подвязали фартуки и занялись готовкой, а мальчишки, наконец, выскочили во двор, где разбившись по парам, сражались воины. Слышались стук дерева и сдержанная ругань. Тиро, удостоверившись, что на кухне все идет своим чередом, позвал рыжика к себе в комнату, чтобы подобрать ему подходящую одежду, а то Алекс так и кутался в простынь.
У Тиро в комнате, кроме кровати, стояло несколько сундуков, в одном лежала одежда. Это были рубахи с короткими рукавами или без рукавов, короткие, примерно до колена, штаны, короткие тоги-килты, какие носили воины, и повязки как у рабов, только без прорези для головы. Алекс выбрал короткую рубаху без рукавов и штаны. Он быстро сбросил простынь и натянул штанишки. О! Это уже забытое чувство, когда можно прикрыть зад полноценно, без сквозняков! Настроение сразу поднялось на порядок. Рубаха была из крашеного серо-зеленого полотна с черной вышивкой по вороту, а штаны были темно-коричневые и мягкие на ощупь.
В другом сундуке лежала обувь, и Алекс выбрал себе тонкие сандалии с завязками на щиколотках. А еще попросил кожаный ремешок, чтобы подвязать волосы. Тиро удивился, но без возражений нашел тонкий кожаный шнурок, которым Алекс собрал волосы сверху головы. После того, как они просохли, они безбожно лезли в глаза и рот. А теперь, подвязанные в низкий хвостик, они совершенно не мешали.
— Так волосы подвязывают мастера, — усомнился Тиро, — может, просто обвяжешь голову, чтобы волосы в глаза не лезли, как подмастерье?
— Нет, — Алекс улыбнулся, — так удобней.
— А ты мастер в чем? — усомнился домоправитель.
— Потом покажу, — поджал губы рыжик. — А кузнец когда придет?
— Если нужен кузнец, то могу посоветовать мастера в городе, — удивился Тиро, — мы своего мастера не держим. О-о, или ты хочешь сказать, что ты мастер кузнечных дел? Хотя, как тебе молотом махать? Или ювелир? — начал гадать Тиро, — или тебе просто от кузнеца что-то надо?
— Мне нужна кузница с горном. Уголь и инструменты, — сознался Алекс, — У Пушана все это было дома, я думал, что и здесь есть…
— Нет, кузня есть, — махнул рукой Тиро, — и все полагающееся тоже. Кузнец приходит, когда Сканд с войны возвращается, там отремонтировать что, если надо, или новое выковать. А так он за городом кузню имеет, хороший мастер, из отпущенных рабов. Так что, если нужны только наковальня или горн, то можешь использовать. Ты же гость. А хочешь, я его вызову, он уже завтра будет здесь?
— Нет, не надо, — улыбнулся рыжик, — лучше дай мне мальчика посмышленней, чтобы меха качал. И чтобы под руку никто не лез. А еще скажешь, где можно купить порошок, с которым хозяйки стирают? Мне Сканд дал сколько-то денег…
— А тебе много надо? — поинтересовался заинтригованный старший, — а то вон возьми, что в горшочке есть, я потом пошлю воина в храм, чтобы он еще купил.
— Спасибо, — Алекс довольно улыбнулся, — а еще можно попросить вот такое, — он провел пальцем по беленым стенам, — вот чем вы стены красите? Вот такого мне надо мешочек, и мешок песка.
— Хорошо. Несколько мешков с песком в кладовой стоят, возле стойла с ящерами. Мы дорожки пересыпаем. А что это ты задумал? — прищурился Тиро.
— Это секрет мастера, — Алекс подмигнул, — ты первым увидишь, что получилось.