Тиро коротко кивнул и бросился выполнять распоряжение Первосвященника. Вскоре в тени дерева стояли два кресла, столик с кувшином свежей воды и белый стаканчик с замысловатым узором и прозрачными вставками. Кирель с интересом взял стаканчик в руки и стал рассматривать. Тот был приятный на ощупь и очень симпатичным на взгляд. Он кивнул монаху, стоящему неподалеку, позволяя налить туда воду, и, поднеся к губам, понял, что пить из него намного приятнее, чем из холодного металла, пусть даже из золота…
— Это делают в мастерской у Крина, — сообщил Тиро, который стоял, сжимая в руках принесенный кинжал и не решаясь присесть без позволения, — только сегодня утром достали из печи. Еще даже Лекс не видел, что получилось!
— Красивая штучка, — Кирель посмотрел, как внутри играют солнечные блики, которые проникают через прозрачные вставки, — хочу во дворце такую посуду.
— Я сообщу Крину, — кивнул Тиро.
— Я сам ему скажу об этом, — махнул рукой Кирель, — ну, что же ты? Присаживайся. Вначале я поговорю с тобой о новом оружии, а потом ты позовешь сюда ту четверку, которой посчастливилось попасть под руку Избранному. Очень интересно, что они мне расскажут… трое из них уже в браках, и таких необычных, я бы даже сказал, невероятных, особенно если учесть, что они безродные сироты. Один муж центуриона и командира манипулы, двое других вообще получили в жены дев копья. Очень интересно… — Кирель поставил стаканчик на столик и, откинувшись, сложил руки на животе, приготовившись к долгим разговорам, — но давай все по порядку… итак, рассказывай про новое оружие Лекса…
Тиро положил на столик свой обожаемый кинжал, тот самый, который ему подарил рыжик, и, осторожно присев в кресло возле страшного и прекрасного Киреля, начал вдохновенный рассказ об арбалетах. Вскоре он так увлекся разговором, что забыл, что перед ним сидит соправитель империи, и с азартом размахивая руками, вещал, какой замечательный арбалет! Какой он ладный и сильный! Такой небольшой с виду, но такой мощный! И как скрипит тетива, и как свистит болт в полете! И с какой мощью он раскалывает деревянные щиты, и даже доспехи, покрытые латунными вставками, протыкает, как тонкий папирус! И, главное, что с ним даже юный новобранец стреляет с такой же силой, как и бывалый и мощный ветеран! А какой он приятный в руке! А какие замечательные короткие и толстенькие металлические стрелы, которые называются так странно и волшебно — болт!
Кирель с интересом слушал вдохновенную оду новому оружию Лекса, а сам прикидывал варианты их использования против живой силы противника при обороне монастырей. По всему выходило, что это было идеальное оружие для младших. При минимальном физическом усилии — максимальная отдача. А еще, не следует забывать о летающих ящерах колдунов. Простые стрелы или не долетали или не наносили существенного урона этим крылатым монстрам. А вот с арбалетами появилась возможность достать этих надменных гадов.
Потом Кирель взял со столика булатный кинжал и с интересом рассмотрел красивый клинок с замысловатым рисунком на лезвии. Он проверил баланс под свою руку, заточку, и остался очень довольным. Пожалуй, булат ему нравился больше, чем сталь. Он внимательно рассмотрел стальные клинки в хранилище арсенала. Они были очень необычны и цветом, и весом, и своими характеристиками, но вот булат ему лично импонировал больше. Была в нем какая-то изысканность, примерно, как в шахматах, не просто вещь, а наслаждение для изощрённого ума…
Кирель прекрасно знал, что Броззи прячется в доме Лекса под личиной раба. Буквально под самым носом Лейшана, который с азартом разыскивает его по всевозможным злачным местам столицы. Люди Киреля ведут с ним замысловатую игру, подкидывая время от времени якобы точные подсказки, где именно искать пропажу. И Лейшан порой попадает в весьма щекотливые ситуации, но при этом не бросает поисков. А еще, его соглядатаи и шпионы под личиной краснорясных монахов шныряют по городу и вынюхивают тайны, заодно втираясь в доверие к аристократам и простым людям. С тех пор, как плебс принял Лекса, он стал чтить Саламандру, делая ее из мелкого домашнего божка наподобие ларов едва ли не ровню Семизубому и Матери-Ящерице.
Краснорясные монахи с удовольствием принимали приглашения от знати и торговых гильдий, чтобы прийти в их жилища и освятить очаги и светильники, призывая тем самым милость саламандры в жилище. А после освящения хозяева подносили дары монахам и угощали за своим столом, и тогда монахи начинали проповедовать свою веру и восхвалять свою Саламандру. Не то, чтобы Кирель переживал по этому поводу… просто было неприятно это вынюхивание в пользу Лейшана.
Очень кстати придется постройка храма Саламандры среди новых кварталов. Тогда появятся «свои» краснорясные монахи, Кирель не сомневался, что он найдет там лояльных к империи людей, особенно после того, как Чаречаши вырезал едва ли не весь священный совет в своем городе. С постройкой нового храма Кирель получал возможность заручиться поддержкой и обзавестись шпионами в городе Чаречаши, что будет весьма кстати к тому времени, как туда уедет подросший Ламиль. Если Лекс вырастит ребенка под стать себе, то у империи появится возможность получить новый город под свой протекторат совершенно мирным путем, не пролив ни капли крови.
— Спасибо, Тиро, я уже понял, что Лекс сделал прекрасное оружие, и воинам оно очень понравилось, — Кирель милостиво остановил ветерана взмахом руки, похоже, тот мог говорить об оружии до самого заката, — так ты говоришь, воины сами будут изготавливать их?
— Да, — энергично махнул головой Тиро, — Тургул, когда появился утром в казарме, сразу получил распоряжение от Сканда для своей центурии. Им опять придется достать свои инструменты и отложить мечи. У него есть и плотники и кузнецы, задержка только за тетивой, но мастер пообещал, что сделает все в кратчайшие сроки, благо, что она там короткая и он может делать ее из заготовок на осадные луки. Так что уже к этому вечеру первые арбалеты окажутся в казарме.
— Да, Сканд прислал заявку на болванки бронзы и латуни, я тогда еще удивился, зачем воинам так много металла, а потом понял, в чем дело, и поспешил сюда за подробностями. Спасибо, ты развеял мои сомнения и объяснил совершенно гражданскому человеку все преимущества нового, как ты его там назвал?… арбалета… да, да, я постараюсь не забыть это название. Когда Шарп приедет с охоты, он мне потом сам все расскажет и покажет, а пока информации мне достаточно.
Кирель к этому моменту уже прикинул, кого из специалистов Тургула можно будет дернуть, чтобы заполучить образец арбалета для монастырских мастеров. А уж те сами разберутся, что к чему. Кирель не сомневался в своих людях, даже после того мора, что сотворили подлые колдуны, у него все равно осталось достаточно умных и работящих людей, по мастерству не уступающих гильдейским из столицы.
— А теперь пригласи ко мне моих бывших монахов, я их давно не видел и с удовольствием поболтаю с ними по старой дружбе.
Тиро понятливо поклонился и поспешил позвать четверку учеников Лекса. Не успел домоправитель скрыться за поворотом, как из-за другого угла выскочил Ламиль. За ним мчался песочный боевой ящер и щелкал пастью почти над его головой. Монахи вытащили оружие, готовые броситься на выручку младшему ребенку правящей четы, но Кирель остановил их. Ламиль не выглядел испуганным, он смеялся и что-то прижимал к животу, пряча от ящера. Кирель знал, что Лексу подарили детеныша, но считал, что тот будет в загоне, а не бегать свободно по двору.
— Папочка! — закричал ребенок и бросился к Кирелю, но к удивлению Первосвященника, ящер резво перехватил Ламиля за туничку и потянул обратно, — Аши! Отпусти! Это папочка! Он свой, он хороший!
Но только Аши не верил на слово и отказывался отпускать малыша неизвестно к кому. Кирель восхитился такому охраннику. Для любого человека монахи были на одно лицо, но нюх ящера разбирал более тонкие нюансы. За спиной Киреля были не просто монахи, а его личные телохранители. Они были вооружены и очень опасны. И хотя запах благовоний должен был нивелировать разницу, но Аши четко слышал чужаков, сильных, собранных и агрессивных. А еще, у них было оружие. Аши прекрасно выделял запах металла, нагретого человеческим теплом, и от того, что этот металл был спрятан под одеждой, а не висел на виду, как у других больших мужчин, вызывали еще больше сомнений.
Он перехватил верещащего Ламиля мелкими передними лапками и настороженно принюхивался и присматривался к монахам. Монахи так же настороженно смотрели на молодого ящера, который прижимал к груди ребенка и прикрывал его лобастой головой. Судя по слегка дрожащему хвосту, он был готов атаковать при малейшем подозрении на опасность.
— Отойдите дальше, — махнул рукой на охрану Кирель, — вы его нервируете.
— Аши, тихо, свои! — из-за поворота появились трое младших, с лентами, повязанными поперек лба, как у учеников мастера, — Аши, отпусти Ламиля. Это хорошие люди! Простите его, Лекс вчера поручил Аши охранять Ламиля от посторонних, когда младшие разбирали жертв из Клоаки, и с тех пор он от него и не отходит.
Аши поверил людям, которых видел с рождения, и наконец отпустил Ламиля. Тот, нимало не смущаясь, одернул тунику и бросился в объятия Киреля. Взгромоздившись к нему на колени, продемонстрировал маленького древесного ящера, которого прятал от Аши, и стал эмоционально объяснять, что маленький зверек пытался есть из миски Аши, а тот рассердился и едва не съел похитителя еды. При этом Ламиль все время повторял Пипи, и Кирель только к середине рассказа понял, что Пипи — это не восторженный писк самого ребенка, а, по всей видимости, имя ящера, которого тискал возбужденный малыш. Кирель мысленно удивился живучести этого самого Пипи, если после таких жарких объятий он еще не сдох.
Первосвященник внимательно слушал ребенка, тем временем наблюдая, как троица его бывших лучших бойцов становится перед ним на колени, совсем, как в прежние времена. А тут и Бэл выскочил из-за угла, вытирая о тунику руки, и на какое-то время замешкался, глядя на белую фигуру в кресле, но потом так же покаянно опустился перед ним на колени. Правильно… умный мальчик… каких бы высот он ни достиг, но для Киреля он все равно будет Белым, командиром боевой четверки.
— Давно не виделись, — Первосвященник дождался паузы в рассказе Ламиля и обратился к коленопреклоненным людям, — ну же, расскажите, как вам живется под рукой Лекса, чего добились, какие планы на будущее.
Не то, чтобы Кирель сам не знал, что происходит в доме Сканда, но было интересно послушать, что именно расскажут и о чем попытаются умолчать бывшие боевики. Кирель смотрел и слушал доклады Белого, Мелкого, Репья и Ножика. На удивление, Ламиль комментировал все услышанное, внося эмоции в сухие доклады. Ламиль объяснял, какие красивые одежды были у монахов, когда они пели и танцевали, как Козлику и Лексу подарили цветочки, а ему нет. А то, что потом принесли несколько корзин, так это уже было неинтересно, хотелось именно тогда, когда не было… а вот в мячик новые мальчики играть не умели, а он их потом научил, и кормил тоже, совсем, как Пипи, и они теперь очень хорошо играют с ним в мячик, а еще рисуют цветочки на песке.
Ламиль слез с рук папы и, найдя палочку, стал рисовать цветочки на песчаной дорожке. Кирель с интересом смотрел на все, и заодно слушал доклады бывших монахов. Ему рассказали и показали все интересное: и образцы горшков и тарелок с росписью, и новые цвета эмалей, и зеркала, готовые к продаже, и немного растекшуюся эмаль на браслетах. Рассказали о росписи на стеклах, и о том, что вскоре собираются делать оконные рамы со стеклами, чтобы к следующему сезону штормов в домах было светло и тепло, и больше в домах бедняков не умирали от простуды дети.
И за всем этим внимательно наблюдал Аши. Он пытался понять, что происходит. Почему к тому, кто сидит в кресле, все относятся с таким вниманием, как будто он старший в стае. И, судя по запаху, сильно опасаются и волнуются. Он ведь явно не самый сильный самец, он вообще пах немного как самочка, даже похоже на запах того детеныша, которого поручил охранять хозяин. Те, кто стояли за его спиной, были явно сильнее, да и металлом от них пахло, как от воинов. Аши переступил с ноги на ногу и опять настороженно принюхался, почему же ему приносят дары, а он отказывается их принимать, только берет в руки и сразу возвращает обратно? Наверное, потому, что они невкусные! Эх, лучше бы они ему мяса принесли, он бы точно не отказался от такого подарка!
***
Лекс проснулся среди ночи от того, что проголодался. Ну, просто как ящер! Осторожно выбраться из захвата Сканда не получилось, муж чутко среагировал на попытку освободиться, и резко проснувшись, прислушался и принюхался, и только услышав голодную трель живота рыжика, разжал объятия. Лекс подхватил первую попавшуюся тунику и пошёл вначале в купальню, обмыться после бурного соития, а потом отправиться на кухню в надежде раздобыть чего-нибудь съестного. На кухне обнаружился Тиро, он что-то писал на пергаменте при свете светильника и почти прогоревшего камина. Он, похоже, совсем не удивился появлению рыжика среди ночи на кухне, а стоило тому сесть за стол напротив него, как Тиро молча встал со своего места и наложил в тарелку тушеного мяса. Еда была еще теплой и очень ароматной. Лекс с удовольствием подхватил лепешку и стал жадно насыщаться, вымакивая лепешкой вкусный соус. Когда первый голод прошел, Лекс заметил суровые складки на лице явно обеспокоенного домоправителя.