Лекс поднял брови и улыбнулся Ламилю, тот улыбнулся в ответ.
— Конечно можно! — перевел остальным Лекс и махнул рукой, — выбирайте!
Орис крикнул своим помощникам и вскоре перекинул через плечо ближайшего покалеченного доходягу, его пожилой ученик подхватил на руки подростка, который цеплялся за доходягу культяпками рук. Похоже, это были отец и сын. Лекс сделал себе зарубку в памяти дожать Ориса, чтобы тот потом оставил своих спасенных в гильдии, найдя им посильную работу. А пока он поцеловал Ламиля в нежную щечку и предложил ребенку показать всем зрителям, как он умеет кормить кашей несчастных людей.
Ламилю сразу передали небольшую миску с кашей и ложку, и ребенок, от усердия высунув кончик языка, стал кормить кашей ближайшего мужчину. Тот, впечатлившись, что его кормит младший отпрыск императорского рода, с трудом проглатывал кашу, возможно, от счастья или с перепугу, поскольку над Ламилем возвышался Аши, который внимательно наблюдал за всем происходящим и время от времени демонстрировал острые, как кинжалы, зубы. Аши вообще не понимал, зачем переводить столько вкусной еды на посторонних, когда он может все съесть намного быстрее!
Все горожане теперь с удивлением и восторгом наблюдали, как Ламиль кормит кашей простого человека. Одно то, что младший ребенок императорской семьи не брезгует приближаться к плебсу, стоило восхищения, а то, что он кормит его собственными руками, поднимало его в глазах народа на недостижимую высоту. Лекс отвернулся от ворот, чтобы скрыть довольную ухмылку, и просто кожей ощущал, как щелкают незримые очки в рейтинге Звезды. Теперь братец Чани получит не просто красивого младшего в мужья, а любимца империи! Такого человечка не задвинешь в дальний угол, как обычного бессловесного наложника, такого супруга надо будет время от времени показывать жителям, и желательно, чтобы тот выглядел спокойным и довольным жизнью, а то народные волнения могут попортить кровь любому правителю!
— Это же Ламиль! — воскликнул кто-то тонким голосом, — О БОГИ!! Мать моя ящерица! Дитя!!
Из толпы вывинчивался явно младший супруг кого-то из знати. Он был в алом топике и такой же юбочке, а на его пупке свисал изумруд весьма приличных размеров.
— Это досточтимый Помпий, младший супруг легата Титуса, — тихо прошелестел Тиро, который оказался рядом и, поняв по взгляду, что Лексу это ничего не говорит, решил быстро пояснить, — наш сосед, он был представлен вам на празднике. Легат Титус — наместник императора в Правобережном городе. Очень важный человек…
Лекс доброжелательно улыбнулся соседу, но остался на месте, было интересно посмотреть, что будет дальше. Помпий хотел подхватить Ламиля на руки, но Аши щелкнул пастью возле протянутых рук, а потом, скосив хитрющие глазки на Лекса, показательно зевнул, демонстрируя весь арсенал зубов. Помпий отдернул руки и возмущенно уставился на Аши. Тот в ответ поморгал глазками и облизал языком свой нос. Со стороны было видно, что Аши дразнится самым возмутительным образом.
— Это же Ламиль! — Помпий возмущенно посмотрел на Лекса и для наглядности ткнул в сторону ребенка пальцем, — что он делает? Это просто невозможно!
— Я кормлю кашей бедного человека, — пояснил Ламиль и засунул в открытый рот обалдевшего подопечного ложку каши с горкой, — у меня милое сердце и боги мне улыбаются!
— Ламиль учится быть милосердным и заботиться о нуждах народа, — Лекс постарался выглядеть милым младшим, — это, безусловно, очень важное качество для будущего супруга эмира Чаречаши. Мой брат не отличается кротостью нрава, и пусть его будущий супруг понимает необходимость заботиться о простом люде.
— Милосердие? — Помпий, похоже, услышал новое слово, — заботиться… но это же Ламиль!! Он же… он же…
— Любимец богов? — подсказал Лекс, — боги уже отметили его, как особенного ребенка. Он восхитительный и его поступки радуют богов. Вы же слышали — боги ему улыбаются. Милосердию надо учиться с детства, но, безусловно, это самое главное качество души для младшего супруга. Я прав?
Лекс с интересом и доброжелательностью смотрел на Помпия. Тот пострелял глазками по сторонам, отметив и толпу народа, с интересом наблюдавшего за разговором, и монахов, и искреннюю улыбку рыжика и, не найдя аргументов против, отзеркалил улыбку Лекса.
— Присоединяйтесь!
Лекс невозмутимо отобрал тарелку с ложкой у ближайшей девки и протянул ее Помпию с самой обворожительной улыбкой, как будто предлагал ему билет в царствие небесное. Изящный брюнет взял в холеные руки тарелку с кашей и растерянно уставился на нее. Но Лекс не дал ему времени на сомнения и подвел Помпия к ближайшему подростку, который испуганно наблюдал за всем происходящим. Но Помпий быстро взял себя в руки и, сладенько улыбнувшись, элегантно присел перед подростком и стал кормить его кашей, как будто это был нектар с райских цветов.
Лекс остался стоять рядом и, вдохновившись моментом, двинул пламенную речь о младших супругах и их значении в жизни семьи. Он подводил все к тому, что младший супруг должен не только украшать дом мужа, но и помогать ему в поддержании гармонии в семье. Там, где у старших не хватает терпения и тактичности, должен появляться младший, и своим добрым сердцем и заботой улаживать спорные вопросы и смягчать конфликты. Есть ли более важные дела для любящего сердца, чем поддержание мира и радости в семье? И милосердие к слабым и обездоленным является самым важным делом для любого младшего из досточтимой семьи.
— В этого больше не лезет! — Ламиль со вздохом посмотрел на оставшуюся в тарелке кашу, — такой большой, а каши в него так мало поместилось!
Ламиль возмущенно посмотрел на мужчину, которого кормил, но у бедняги кашей был забит рот, и он еле моргал от натуги, чтобы не уронить ни крошки.
— Возьми следующего, — подсказал Лекс ребенку, — но в следующий раз попробуй не засовывать по полной ложке, а корми осторожно, смотри, как достопочтенный Помпий красиво и правильно кормит мальчика! Просто загляденье! Бери с него пример!
Ламиль с интересом подошел к Помпию, а тот, приободрившись, стал давать Ламилю практические советы, как будто кормить бродяжек для него самое обычное дело. Лекс подмигнул растерянному Тиро, который смотрел на все происходящее с обалделым выражением на лице. Лекс посмотрел на затихших зрителей, те тоже выглядели слегка пришибленными от такого представления. Но тут сквозь толпу прошли следующие младшие мужья, которые, безусловно, все слышали и видели, и теперь горели желанием заслужить улыбку богов. Лекс поправил браслеты на руках и отправился навстречу новеньким помощникам, и вскоре во дворе стало красочно, как в оранжерее, от ярких юбочек и топиков.
Лекс доброжелательно вылавливал аристократов на входе и распределял по вымытым и забинтованным людям. Когда от пострадавших уже не воняло коллектором, то и чувства брезгливости они уже не вызывали. Просто раненые, потерявшие конечности люди. Для этого мира потеря конечности не была такой ужасной катастрофой, как в мире Александра, и рассматривалась скорее, как временная трудность, а не глобальная проблема. Младшие мужья вскоре освоились и стали восторженно щебетать, выражая радость от милосердия и милости богов. При этом все косили глазками на Лекса и отслеживали перемещения Ламиля. Всем хотелось пообщаться с невинным избранным и обещанным женихом Чаречаши. Ламиль сразу принялся кокетничать и напропалую строить глазки, вызывая восторженное попискивание у всех зрителей.
Когда Лекс понял, что от улыбки у него сводит скулы, он мягко намекнул, что «милость богов» можно забрать по домам. Вот, например, Козюль забрал двоих, и гильдия оружейников прихватила двоих, чтобы боги не обделили их своим вниманием. Помпий первый выбрал двух симпатичных подростков в свой дом и стал радушно прощаться с Лексом и Ламилем. При этом Помпий не упустил возможность поцеловать и потискать Лекса и помахать рукой Ламилю, над головой которого так и возвышался Аши.
За ним потянулись и остальные младшие мужья, при этом Лексу пришлось обняться и перецеловаться с каждым. Из-за последних пострадавших едва не началась ссора, поскольку несчастных на всех не хватало. Лекс едва успел предотвратить потасовку, раздавая оставшихся бедняг по одному в алчные наманикюренные лапки. Когда за последним «помощником» закрыли ворота, Лекс понял, что ему впору не умываться, как после Аши, а уже полноценно мыться. Он опять оказался облизанный, обслюнявленный и воняющий духами всевозможных запахов и отдушек.
— А нам? А нам никого не досталось? — Ламиль обиженно рассматривал пустой двор, — как же так? А кого мне теперь кормить?
— Звезда моя, не жадничай! — Лекс брезгливо потер шею, на которой умудрились оставить пару засосов, — дай и другим возможность показать себя добрым человеком! У тебя и так есть кого кормить! Вон, Аши покорми наконец! Смотри, у бедняжки скоро голодный обморок случится!
— И что мне делать со свежими тюфяками? — Олива сварливо уперла руки в боки.
— Ты предлагаешь вернуть всех обратно? — удивился Лекс и улыбнулся, когда женщина сделала пару оберегающих жестов, — вот то-то же! Лучше распорядись нагреть воды и помыть меня! От меня воняет ужасно! Как мне теперь Сканду пояснить, откуда у меня засосы на шее! Тиро, будешь свидетельствовать, что я ни с кем не уединялся!
Подарочек